— Мия и так пропустила много дней. Ей нужно в садик, она будет отставать от своих сверстников. Это… Это не хорошо. Да ты и сам видишь, что она всё время рвётся на выход и хочет гулять. Мне с каждым разом всё сложнее и сложнее удержать её дома. Да и мне уже невыносимо сидеть в одних стенах…

Он ухмыльнулся на последних моих словах, будто я сказала что-то не то.

— Мия снова пойдёт в садик после того, как мы вернемся обратно. Ты ведь не забыла, что завтра мы идём на юбилей моей матери?!

На этих словах я перестала дышать. Меня будто ледяной водой облили. Я замерла, подобравшись, и не хотела верить в услышанное. После той ночи я думала, что у нас появилось потепление в отношениях, но кажется я рано сделала выводы. Я сглотнула и решила всё же высказаться. Мне было очень обидно и снова больно.

— После всего, что я тебе рассказала, ты всё равно хочешь меня потащить обратно в то место, которое стало моим личным адом?.. Я никогда не смогу их простить, а теперь и тебя тоже!

Я психанула и сорвалась обратно наверх, стирая злые слёзы, что непослушно капали по щекам.

Сильные мужские руки поймали меня и вернули на место.

— Отпусти, — шипела и царапала его.

— Успокойся! — гаркнул так, что я не решилась ослушаться. — А теперь послушай меня, нравится тебе или нет, но на юбилей мы поедем. Проведём там час с небольшим и вернёмся, так что не делай из этого драму. Тебе же будет легче.

— Они все ненавидят меня, думаешь, они примут твою внебрачную дочь от той, в чьих жилах течёт не вашей королевской породы кровь?! Я себя не смогла защитить перед ними, как я смогу защитить свою дочь?!

Из меня так и рвались слова, с каждой секундой загоралась сильнее, представляя, что они могут обидеть мою малышку. Внутри меня разгоралось пламя, я не выдержала и начала колотить Романа!

— Не позволю! Никому! Ни тебе и ни им! Они не достойны моей дочки! Они хотели, чтобы я сделала аборт, чтобы я убила её! Ты слышишь?.. Вы все не достойны её!

Роман гасит мою истерику поцелуем. Жарким и страстным, подчиняющим и жадным. И я устаю бороться с ним. Он сильнее меня и точно не отпустит, пока я не подчинюсь. Я затихаю и медленно кладу голову ему на плечо. Он тяжело дышит и параллельно гладит мои волосы и спину.

— Я тебе даю слово, Мию никто не обидит. Я не позволю! Она и ты теперь под моей защитой. Успокойся, пожалуйста.

— Я так устала, — хриплю слабым голосом.

— Ты больше не одна. Теперь тебе нечего бояться и опасаться, я рядом и никому не позволю вас обидеть. Мия — моя дочка, а ты — мать моего ребёнка. Вы часть моей семьи.

— Когда-нибудь ты узнаешь всю правду, и тебе будет очень стыдно за то, как поступил со мной. Вот тогда не смей приходить и просить прощения, я не прощу!

Он сильнее прижал меня после этих слов и зарылся лицом в мои волосы.