В связи с чем у меня есть определенные сомнения в искренности Ваших мирных предложений. Что касается обмена пленными, то никто из моих людей в данный момент в плену у Вас не находится, и о каких пленных идет речь, непонятно. Касательно продолжения военных действий вверенным Вам кораблем. Мне неясно, каким образом это будет осуществляться после того, как на нем закончится топливо, что произойдет в самом ближайшем будущем. Касательно нашего мирного сосуществования на Тринидаде – Вы приложили все силы к тому, чтобы сделать его невозможным. В связи с вышеуказанными причинами я не вижу необходимости в перемирии между нами и предлагаю Вам капитуляцию с передачей Вашего корабля в исправном состоянии в наше распоряжение и с высадкой всего экипажа на берег Тринидада без оружия во избежание ненужного кровопролития.

Всем гарантируется жизнь, гуманное обращение, хорошее питание, сохранение наград и военной формы со всеми знаками различия. Офицерам также будет сохранено личное холодное оружие. В случае Вашего отказа буду вынужден предпринять все меры для устранения возникшей опасности. Призываю Вас проявить благоразумие и не пытаться противостоять очевидному.

Карпов прочел текст и ухмыльнулся.

– Вежливо об него ноги вытираешь? Хочешь, чтобы Келлер начал психовать?

– Надеюсь на это. Чем больше он будет действовать в порыве эмоций, тем больше ошибок может наделать. То, что нам предлагают немцы, неприемлемо по самой своей сути. Пусти их на Тринидад, и они не успокоятся до тех пор, пока не установят на всем острове свой орднунг, где наше присутствие не предусмотрено. А посему, герр Мюллер, другого варианта, кроме как топить эту немецкую галошу вместе с немцами, у нас нет.

Разумеется, если продолжат свой «дранг нах Тринидад», а не уберутся ко всем чертям…

Текст был переписан от руки чернилами обыкновенной перьевой ручкой на лист бумаги местного производства, запечатан в пакет, доставлен на берег и вручен обер-лейтенанту Аусту, который терпеливо ждал ответа. Катер тут же отошел от причала и устремился к «Карлсруэ», предусмотрительно остававшемуся милях в пяти-шести от берега и державшему котлы под парами, чтобы в случае опасности немедленно дать ход.

Чего-чего, а наглости у незваных гостей из 1914 года явно поубавилось. И теперь многое зависело от того, что же предпримет фрегаттен-капитан Келлер, получив такой завуалированный ультиматум. Поскольку в данный момент помешать крейсеру предпринять какие-либо активные действия тринидадцы не могли. Корабль находился за пределами эффективной стрельбы артиллерии береговых фортов, а радиоуправляемые катера-снаряды еще не были готовы.