Гогл замер, словно не веря в услышанное, резко подскочил и, опровергая законы физики, несмотря на собственную массу тела, резко оказался рядом, выхватил лист с ответами и ещё быстрее пробежался взглядом по каждому пункту. С каждым прочитанным словом брови старого профессора всё сильнее и сильнее поднимались.

— Как… такое возможно… Признавайся… ты ведь списывал?

— Нет, профессор, я всё написал сам. Если не верите, я готов пройти проверку на артефакте лжи, мне не сложно.

— Нет… не стоит… вижу, что точно не списывал… Да и я следил только за тобой… Ладно, так тому и быть, может, я даже поговорю с директором, чтоб тебя перевели на второй курс.

— Простите, но я этого не хочу.

— Тут мои будущие невесты и полно парней, которые хотят их в свои рода заманить. Так что простите, но с этим я, пожалуй, торопиться не стану, лучше всем вместе перейти.

— Понимаю. Но вы уверены, что вами в данный момент управляют не гормоны, а логика?

— Абсолютно. И профессор, пусть это останется между нами, я хоть могу постоять за своих девочек, но сильно получить по лицу тоже нет особого желания. И такой вопрос… какой я набрал балл по вашему предмету?

— Наивысший балл! Все ответы правильные и раскрыты максимально подробно, причём ты не просто обошёл мои ловушки, но и пояснил их суть. У меня к тебе нет вопросов, серьёзно, мне нечему тебя учить по программе первого курса… Так что… как это ни прискорбно, но до конца года на моих занятиях можешь более не появляться. Я извещу директора, чтоб тебе не поставили прогулов, а во время экзаменов просто вложу твой лист с ответами или передам директору прямо сегодня, чтоб в будущем не возникло вопросов.

— Буду благодарен. А теперь… можно мне зайти в ваш личный музей? Вы обещали, профессор.

— Эх… раз обещал… не вижу причины препятствовать. Прошу за мной, студент Аскель, но очень жаль, что вы не настроены на место профессора, я ведь скоро собираюсь пойти на пенсию, и так слишком тут засиделся.

Каморка профессора с личными экспонатами из Серых пустошей впечатляла! Были и собственные наработки профессора, которыми он не спешил делиться с миром, так как в большинстве своём они были довольно опасные. В первую очередь для самого использующего, так как при не правильном обращении могли разорвать руку на две части.

Что было в каморке, скрытой от всех иных глаз? Самое приятное — это та самая крыса, которую профессор уже демонстрировал. Та, заметив Аскеля, стала бросаться на свою клетку с ещё большим остервенением, стараясь вгрызться в плоть молодого парня!

— Жуть… И что она меня так не любит?

— Не знаю, Аскель, в общем… я хотел признаться, что сначала подумал, что ты украл одну мою идею, когда запатентовал своё оружие, но к счастью, всё обошлось, я действительно горжусь твоими успехами.