Такая, что было слышно, как падает снег, скрывая следы случившейся здесь только что схватки.

Силы накапливались очень медленно. Совершенно невозможно было шевельнуть ни рукой, ни ногой. Маэль силился ещё удержать истинный облик: только так есть возможность восстановиться и не умереть за пару вдохов и выдохов. Говорят, Белые демоны не могут замёрзнуть насмерть. Но вот берущая верх человеческая половина сущности Маэля, кажется, была с тем не согласна. Потому что кожа уже понемногу немела от холода. Кровь, кажется, застывала под ней льдом. Это, наверное, было отчасти хорошо: рана перестала кровоточить.

Но сколько ещё придётся пролежать здесь, чтобы хоть немного сдвинуться с места?

Маэль едва нашёл в себе силы перевернуться на бок, разжал кулак, в котором был спрятан перстень, что отдала ему Фрагана в тот миг, как сумела всё же к нему дорваться. Можно ли доверять Геллену? — только на миг этот вопрос всплыл в голове. Да сейчас было не до старых обид. Маэль положил кольцо на твёрдую землю, нашарил поблизости достаточно увесистый камень и, размахнувшись, насколько позволяли силы, ударил им по перстню.

То хрустнул, и чёрный в красных прожилках кристалл в нём разломился на несколько мелких осколков. Перетекающий внутри него алый туман маленьким облачком вспорхнул вверх и растворился. Камень умер. А вместе с тем Геллен должен был узнать, что с Фраганой, которой он это кольцо дал, что-то случилось. И легко найдёт то место где метка вспыхнула последний раз.

Ещё много времени прошло, прежде чем Маэль смог хоть на ноги подняться. Согнувшись, не в силах тащить даже тяжесть собственного тела, он добрался до замка и вновь упал, прижавшись спиной к стене, прямо перед лестницей.

Подняться на третий ярус — вот задача сейчас непосильная. Надо бы собраться ещё немного. Но если он не выпьет эликсир, такое может уже и не случиться. Ранил его кинжал Альбина так, как не должен был ранить обычный. Рана почти не стягивалась: только холод и снег помогли унять кровь. Но при каждом резком движении острая резь проносилась где-то внутри. Тяжело было дышать, но лёгкое, кажется, не было пробито. Промокшие от снега штаны холодили и без того выстывшую кожу, и по телу носилась неприятная дрожь.

Получит ли известие Геллен? А получив, поймёт ли правильно и захочет ли помочь? Но разве не на такой случай он дал сестре перстень?

Туман понемногу заволакивал разум. Маэль старался хоть как-то шевелиться, чтобы совсем не впасть в беспамятство. Даже поднялся на один пролёт лестницы, едва волоча себя то на четвереньках, то согнувшись, наверх. Там уже было чуть теплее, но от этого в сон потянуло лишь явственнее. Рана, кажется, снова открылась, и кровь потянулась липкой дорожкой по спине.