Как и ведьма, расслаблено сидящая на походной лежанке и вертящая в руках небольшой метательный нож.

Зато Тобиас неистовствовал. И это раздражало Снежную ведьму.

Как же глуп был этот король! Как он может управляться с королевством, если не видит дальше своего носа?

Что же… зато Этхельда видела. Видела куда больше, чем он себе мог представить.

Руны ее бабушки, подаренные в тот день, когда Хельда вступила в силу, рассказали ей будущее. Как давно это было? Тогда небо было голубее, снег белее, а мир куда больше, чем можно было представить.

Как сейчас она помнила алые угли, тлеющие в небольшом шатре из шкур дикого зверя. Седые космы Сенельхерды Туманной ведьмы, похожие на предрассветную дымку, заплетенные в косы шевелились, жили, убаюкивали. Алые отблески ложились на белый камень в центре шатра, на пожелтевшие от старости руны.

И голос. Он был как мороз и вьюга Алерна.

- Дай руку, Этхельда, - приказала она, протянув  высушенную временем старческую кисть.

И Хельда послушно протянула ладонь бабушке. И тут же вскрикнула от неожиданной боли, пронзившей руку. Густая тягучая кровь закапала на камень, на руны. Дохнуло дымом и в то же время вымораживающим холодом. Хельде казалось, что она вот-вот задохнется, утонет в этом холоде. Что ее утопит тьма, затянувшая сознание.

- Терпи, - жесткий голос Туманной ведьмы, и Хельда, сцепив зубы, бросила взгляд на камень. Кровь вытягивалась в алые ниточки, напитывая руны, и в ушах шумел прибой, шелестели травы и леса. Сквозь туман всплывали картины – горы, море, реки. Города, залитые солнцем и купающиеся в благополучии. Рыбацкие шлюпки качаются на волнах, а женщины собирают спелый черный виноград. Казалось, Хельда чувствовала запах свежевыпеченного хлеба, молока, уюта, которого никогда ранее не знала.

- Зачем ты мне показываешь это? – словно не своим голос спросила Хельда у бабушки.

- Однажды все это станет твоим, моя голубоглазая Льдинка, - ответила Туманная ведьма. - Ты будешь повелительницей. Всему тому, что ты видишь. Перед тобой преклонят колени воины, к тебе придут короли, как к равной. Ты сама наденешь королевский венец. – Это было сродни сказке, рассказанной у костра в снежной пустыне Алерна, где Хельда выживала вместе с единственным родным человеком. – Ты будешь править как равная с сильным королем.

И Этхельда поверила ей.

- И единственная, кто сможет встать у тебя на пути – та, что с самого детства отмечена смертью. Берегись видящую смерть, - прошелестела бабушка.

Эти слова шли за Хельдой со снежных пустынь, преследовали, когда бабушка с последним вздохом передала тайные знания. Давали силу, когда казалось, Снежной ведьме сложно было даже дышать. Вели по ее пути к ее судьбе.

Она помнила их, когда вошла в дом королей Алерна и стала правой рукой королевы Хильды.