– Витя, – подсказала другая.

– Эта девушка здесь бывает, – кивнула вторая мама. – Но в последнее время я ее не видела.

Лера могла гордиться собой не меньше Ванечки. Она предположила, что Варвара ездит сюда с ребенком, и оказалась права.

Жаль только, что ее предположениям грош цена. Даже если удастся доказать, что Аксинья разговаривала на детской площадке с Варей, это ничего не даст. По дороге домой Лера пыталась отогнать противную мысль, что убийцу Ксаны не найдут.

На самом деле мысль была еще более противной. Лере, как и Даше, казалось, что убийцу никто толком и не ищет.

В соседскую дверь она позвонила, не зайдя домой. Даша, открыв дверь, посмотрела на нее виновато и ласково. Подруга светилась тихой радостью, и даже когда не улыбалась, казалось, что улыбается.

У Леры тоскливо сжалось сердце.

– На работе была, да? – спросила подруга.

– Угу, – кивнула Лера. – А потом сходила на детскую площадку в парке. Раньше Варя приезжала туда с ребенком, а в последнее время не появлялась.

Лера показала подруге пластиковый пропуск.

– Я поговорила с мамочками на площадке. Соврала, что нашла пропуск в траве.

– Варька в Москве не работала.

– Но они-то этого не знают.

Даша повернулась, прошла на кухню. Лера отправилась за ней.

– Фирма чистая. Я Варьку терпеть не могу, но она не может быть замешана в чем-то криминальном. То есть в квартирных аферах. – Даша зажгла газ под чайником, прислонилась спиной к кухонному столу.

– Если Мазуров утверждает, что фирма чистая, это не значит, что так и есть на самом деле, – вздохнула Лера.

– Он не станет мне врать!

– Он может искренне заблуждаться.

Чайник закипел. Даша достала чашки, заварила чай себе и Лере. Достала из холодильника масло, подвинула вазочку с печеньем.

Даша не пыталась отмахнуться от разгадки смерти Ксаны. Просто она была уверена, что разгадка в чем-то другом. Святослав Мазуров так считал, и она ему верила.

Она ему верит, а он водит ее за нос.

– Ксана Варьку не знала до того, как она к Сереже прилипла. А я знала. Варька у нас в больнице работала. В другом отделении, правда, но мы с ней друг друга знали, здоровались.

Подруга говорила грустно, а продолжала светиться тихой внутренней радостью.

Мазуров ее бросит, и радость превратится в боль.

– Даша, ты же совсем его не знаешь, – тихо сказала Лера.

Подруга не спросила, кого она имеет в виду. Дарья подняла на нее светящиеся глаза и так же тихо ответила:

– Ну и пусть! Что будет, то и будет.

Арсений думал, что Кокорин шарахнет дверью, но дверь закрылась тихо. Наверное, потому, что дверь была дорогая и отлично отрегулирована.

Олеся замерла, правой рукой схватившись за горло. Глаза у нее метались, и казалось, что девушка не дышит.

Надо было что-то сказать, но он не находил слов.

Олеся сжала кулаки, разжала, дернулась.