– Ты и сама могла бы ее перегнать, – заметила Рада.

Милена пожала плечами – пусть делает, как хочет.

Порывшись в сумке, достала упакованный в целлофановый пакет паспорт. Там же лежала зеленая пластиковая карточка – медицинский полис. Пакет с документами Милена положила на тумбочку, придавила его сумкой.

Она Дмитрию не жена, документы должны быть у дочери.

– Тетя Милена! – прибежала Катя. – Пойдем играть!

– Пойдем, золотко, – улыбнулась ребенку Милена.

Рада едва успела сделать чай себе и Милене, как в тетиной сумке заиграл сотовый.

– Милена, звонок! – крикнула Рада.

Пока тетя подбежала, достала телефон, тихая музыка сменилась громкой.

– Да, Соня… – Милена подошла, села напротив Рады. – Да… Конечно. Заходи.

Рада подвинула ей чашку с чаем.

– Соня поднимется на минутку, – подняв на Раду глаза, сообщила тетя. Глаза были несчастные. – Ты не возражаешь?

– Сказала, что испачкала руки.

– Да пусть хоть душ примет, – улыбнулась Рада.

Руки у появившейся через несколько минут дочери Дмитрия Васильевича действительно оказались перепачканы краской.

– Схватилась за окрашенную дверь в подъезде, – объяснила Соня.

 – Сразу не заметила, так и ехала.

Соня оказалась самой обычной, не красивой и не уродливой. Лицо совсем без косметики, волосы стянуты в небрежный хвост. Впрочем, у нее тяжело болен отец, не самое подходящее время заниматься собственной внешностью.

– Сейчас ототрем. – Рада достала растворитель для краски. Одно время она пыталась начать рисовать, но дело не пошло, не доставляло радости. Испорченные холсты Рада выбросила, а краски и растворитель оставила.

Соня принялась оттирать руку, Рада вернулась на кухню, дав возможность Милене спокойно поговорить с гостьей.

– Ключи от машины… – доносилось до Рады. – Паспорт, полис…

– Я его ревновала, – это сказала Соня. – Я ревновала, а на самом деле с вами он стал совсем другим. Добрее, мягче…

Милена что-то ответила, но тихо, слов Рада не расслышала.

Хлопнула дверь, тетя подошла, села за стол.

– Чай остыл. Хочешь, новый заварю? – предложила Рада.

– Не надо. – Милена подняла чашку, но снова опустила на стол.

– По-моему, Соня хорошо к тебе относится.

– Любить меня ей не за что, – пожала плечами Милена. – Но и не любить не за что.

Я ей ничего плохого не делала. Особенно после того, как…

Тетя посмотрела в окно мимо Рады и покивала головой каким-то своим мыслям.

– Миленочка, что между вами с Димой произошло? – спохватившись, Рада быстро добавила: – Если не хочешь, не говори.

– Как же хрупка человеческая жизнь!

– После инфаркта люди живут еще много лет, – попыталась успокоить тетку Рада.

– Да, – кивнула Милена. – Живут.

На подоконник сел голубь, закурлыкал. Тетя поднялась, махнула занавеской, отгоняя птицу.