Еще раз взглянув на простецкую физиономию Купцова, Вероника решила ничего не рассказывать про дротик в своем бокале. Вообще пропустить этот эпизод как несущественный.

– Ладно, хорошо. С моим сыном и его закадычной подружкой мы разобрались, – Медников взглянул на Овсянкину с жалостью и презрением. – Почему вы притворялись Николь Чаевой, тоже понятно. Но где, черт побери, моя жена? Вы сказали, что кто-то, – он обвел тяжелым взглядом всех присутствующих, – сегодня ночью столкнул ее в море. Этот кто-то среди нас?

– Конечно, – резко ответила Вероника. – Вы же не думаете, будто от Лидии решил избавиться посторонний человек?

– Я бы не удивилась, – едва слышно пробормотала Жанна. – С таким характером долго не живут.

– Ну, так что? – Медников и ее тоже смерил тяжелым взглядом. – Почему вы тянете?

– Леонид Филиппович, я могу сказать правду? Вы реально мне позволите? – все еще медлила Вероника. – Или вы думаете, я не знаю правду?

– Думаю, знаете, – Медников сделался еще мрачнее. – Но я готов, не беспокойтесь.

И тогда Вероника повернулась к Наташе:

– Ведь это именно вы – та самая законспирированная девушка, с которой у Леонида Филипповича завязался роман.

Она не посмела произнести слово «любовница» прямо ей в лоб. Впрочем, за чувства Наташи она переживала напрасно. Та легонько пожала плечами и ровным голосом ответила:

– Что ж, вот вы нас и разоблачили. Интересно, как это у вас получилось?

После чего скрестила руки на груди и закинула ногу на ногу. Это выглядело так дико, будто бы Наташа только что разделась догола. У всех, сидевших за столом, реакция была примерно одинаковой – у них, что называется, отвисли челюсти. Один только Купцов сжался на своем месте, будто только что получил удар под дых. Наверное, он впервые в жизни действительно почувствовал себя профнепригодным.

– Вероника, – воскликнула Жанна, потеряв терпение. – Кто убил Лидию?

– Хм. Теперь мы переходим к трагической части истории, – ответила та, пытаясь собраться с мыслями и сделать все правильно: так, чтобы ее снова не захотели прикончить прямо тут, в ресторане, на глазах у туристов, морских коньков и тюлевых апогонов. – У всех были мотивы. Самый понятный и самый весомый – у вас, Леонид Филиппович. И это не только и не столько ваша связь с Наташей. Вы должны меня простить, но я подслушала ваш разговор с Лидией на палубе. Она угрожала сорвать какую-то сделку, отозвав доверенность у нотариуса. Из чего я делаю вывод, что Лидия могла повлиять на ваш бизнес.

– Экая вы вездесущая, – покачал головой Медников без всякого выражения.

– Теперь, когда выяснилось, что фамильные сокровища проиграны в карты и наследства ждать нечего, вы, Эдуард, оказываетесь вторым главным подозреваемым. Вам, как воздух, нужны деньги на открытие галереи.