Я, конечно, могу позвонить Брайану, сказать, что всё знаю, и попросить не называть моего имени. Но почему-то именно сегодня я этого не хочу. Не хочу скрывать своего участия в этом проекте. Не хочу влиять на ход вещей. И если меня должны уволить, то пусть будет так. И я не хочу говорить Брайану о том, что знаю, по телефону. Я должна поехать к нему. Должна позволить показать мне сюрприз так, словно я ничего не знаю. Должна показать ему лично, что это значит для меня.

К тому же нам давно пора увидеться. И дело даже не в том, что я безумно скучаю. И не в том, что моя жизнь без него напоминает серое существование. Я просто должна рассказать ему о Хантере, о его визите, и в конечном счёте остановить Брайана в его расследовании, связанном с Саймоном Шоу. Мы можем быть вместе, если он перестанет поднимать наше прошлое. К чёрту это прошлое…

Я возвращаюсь в офис, там всё ещё кипит жизнь, и я прикладываю кучу усилий, чтобы досидеть бесконечный рабочий день. Все мои мысли уже там… В Милфорде. Рядом с моим призраком.

Быстро приближаюсь к подъезду и торопливо бегу вверх по лестнице. Нужно собрать вещи и успеть на вокзал к последнему автобусу до Милфорда. На работе я взяла несколько дней отгулов, и когда все узнают, кто спроектировал здание-парусник, меня, вероятно, там ещё не будет. А может, меня сразу уволят, и я никогда туда не вернусь.

Подхожу к двери, достаю ключ, вставляю его в замочную скважину, хочу повернуть, но… Дверь поддаётся и… открывается.

Я медленно достаю ключ и сжимаю его в руке. В моей квартире кто-то есть. Или был. Ведь я совершенно точно закрывала замок.

Потом меня посещает успокаивающая мысль, что это отец. Он пришёл и, возможно, просто забыл запереть дверь. Я распахиваю её пошире и переступаю порог. Скидываю обувь.

— Па-а-п? — протягиваю громко. — Это…

Ключ падает из моих рук, тихо звякнув об пол. Слова застревают в горле, когда мой взгляд цепляется за мебель в гостиной. Изувеченную мебель. Перевёрнутые полки шкафа. Вещи, разбросанные по полу…

Я смотрю на всё это неверящим взглядом, не в состоянии двинуться вперёд. Не в состоянии отступить назад и покинуть квартиру. Я вообще не могу пошевелиться.

Оцепенение проходит спустя несколько минут. Я прислушиваюсь и понимаю, что здесь никого нет. И тот, кто здесь был, уже ушёл.

Медленно двигаюсь к гостиной, ощущая при этом что-то сродни опустошению. Так же я чувствовала себя, когда проснулась в больнице Сити-Пойнта четыре года назад.

Опускаю взгляд на свою одежду, она кажется мне грязной, потому что кто-то трогал её, бесцеремонно скидывая на пол.

Я отворачиваюсь и медленно бреду в спальню. Дверь в неё открыта, и картина там ещё плачевнее, чем в гостиной. Матрас валяется рядом с кроватью, и он распорот по краям. Одеяло и подушки лежат грязной кучей в углу комнаты.