А она спрашивала: кто человек, играющий гадалку Эстель? Тот, кто про всех знает и при этом оказывается невидимым, когда снимает дреды. Кто мог использовать студенток Трофимову и Зайкову для разных целей? Кто знал, что Зайкова – последняя девственница на курсе? Только тот, кто рядом. Быть может, Козицкий, как мастер курса? Нет, у него был браслет, он праздновал смерть Торчак. Тогда Гурымов? Нет, он слишком занят в сериале. Тогда кто?

– Да, кто он? – спросил Масарский с улыбкой.

– Я подозревала, но сомневалась… Насторожил ваш внезапный интерес ко мне…

– Это не интерес, а любовь на всю жизнь. Верите?

– Нет, не верю, – ответила Варвара.

– Вы готовили меня к добровольному самоубийству. Если бы поверила вашим объяснениям в любви, мне бы пришло видео, как в подвале мучают вас. Но я не поверила. Потому пришлось снимать похищение Мити. Он готов был сделать все, что ему прикажет гадалка Эстель.

– Нет в вас романтики, Варвара Георгиевна… Вернемся к моей ошибке.

– Конечно… Когда вы рассказали, что Эстель надела на вас браслет, чтобы исполнилось ваше желание не вылететь с курса, в это можно было поверить. Но сказать, что гадалка сняла браслет в качестве платы за смену желания, было ошибкой.

– Потому что она не снимала браслет ни у кого из трех мужчин, первое желание которых исполнилось. Что нелогично, то ложь.

– Да, вроде очевидно, но поди заметь… Спасибо за урок, Варвара Георгиевна. Это все?

– Нет, не все, – ответила Варвара. – Вчера вы сказали, что расспрашивали Гурымова про стяжку. Но Гурымов провел вечер накануне похорон с моей подругой Ингрид. Она видела вас в клубе с Козицким и наверняка рассказала бы мне о новой встрече. Она ничего не сказала. Она не видела вас. Потому что вы не ходили к Гурымову. Зачем? И так все закончится, можно врать, проверить будет некому…

– Да что же такое! – обиделся Масарский. – Уже в такой мелочи соврать нельзя…

– Мелочи всегда выдают… Вот, например: в спектакле театра «Червонный валет» были кадры, как я уезжаю на машине Ингрид и выхожу из театра Мукомолова. Снять это могли только вы. Потому что Трофимовой или не было в машине, или она только подъехала. Зато выпросила у Мукомолова малую сцену на один вечер…

– Меткий у вас глаз, Варвара Георгиевна, – сказал Масарский. – Меткий и беспощадный. Неужели вам не жалко разрушить такую постановку?

– Мне жалко студентку Зайкову, – ответила Варвара.

– Что ее жалеть? Она жива… Получила первую роль в сериале…

– А должна была умирать долго и мучительно. Для чего? Для того чтобы родители Трофимовой получили, так сказать, прямую трансляцию. Со скрытой камеры, которую установили в квартире Торчак, когда принесли пачку стяжек и терпкий сок.