Казалось, она сейчас упадет в обморок. – Что с тобой? – Эрик бросился к бару и схватил бутылку минеральной воды. – София?

Он поставил воду на стол и приложил пальцы к ее шее, нащупав слабый пульс.

– Дыши, – скомандовал Эрик, наклонив ее голову к коленям и присев рядом на корточки. – София? Дорогая, дыши.

Они сидели так некоторое время, и он поглаживал ее по спине, пытаясь успокоить. Черт, Эрик не мог понять, что произошло. Обычно люди чуть не прыгали от радости, когда им предлагали больше денег.

Но эта упрямица пыталась отказаться от его предложения.

Эрик убрал прилипшие к ее лбу пряди волос и почувствовал, как расслабились мышцы ее спины. Даже через ткань пиджака он ощущал тепло, идущее от ее тела. Эрик даже не представлял, что мог бы касаться так кого-нибудь другого.

– Помнишь, как мы устраивали лодочные гонки? – пытаясь отвлечь Софию и не убирая руку с ее спины, спросил Эрик.

– Ага, – ответила она. – Ты иногда поддавался мне.

– Да ладно. Ты по-честному разделывалась со мной.

София подняла голову, и ее губы дрогнули в улыбке.

– Ты такой хороший, – едва слышно сказала она. И Эрик вдруг осознал, что их разделяет очень маленькое расстояние. Если бы ему захотелось поцеловать ее, все, что нужно было сделать, – это чуть наклониться вперед.

Он вдруг вспомнил, что однажды уже целовал ее. Тогда он проспорил Маркусу Уоррену, и ему пришлось целовать Софию. Что он и сделал. И она не возражала.

Но если бы он поцеловал ее сейчас, то не стал бы ограничиваться мимолетным касанием губ. На этот раз Эрик насладился бы вкусом ее поцелуя по-настоящему, проникнув языком в ее рот. Он набросился бы на нее, и, если на то воля Божья, она бы…

Он так резко отпрянул, что чуть не упал.

– Возьми, – сипло выдавил Эрик и, сняв крышку, протянул ей бутылочку с водой.

Да что с ним творится, черт подери? Он не мог себе позволить подобные мысли. И дело не в том, что София больше не была тем невинным ребенком. Или что она побывала замужем и родила двоих детей.

Дело в том, что он только что взял ее на работу.

Не поднимая глаз, София взяла протянутую ей бутылку минералки.

– Я не знала, сколько стоили эти игрушечные лодки, пока мы не утопили одну из них. Точнее, ее утопила я.

– Мы были достойными соперниками, но тот обвал был неизбежным, – ответил Эрик. Он почти не помнил ту лодку, но прекрасно помнил, с каким ликованием они швырнули в нее один из декоративных камней, такой огромный, что его пришлось бросать в четыре руки. А с каким шумом тот плюхнулся в воду. – Было весело, не так ли?

– По скольку лет нам тогда было? – София наконец посмотрела ему в глаза. – Я до сих пор помню, какой ужас отобразился на лице матери, когда она увидела, что мы натворили.

– Думаю, мне было лет десять. Достаточно взрослый, чтобы понимать, что к чему.