Мои размышления были прерваны неожиданно появившимся кузеном.

— Кати, дорогая, у меня к тебе дело.

— Слушаю тебя, Рэйчик.

Мужчина на мгновение замер, удивлённо глядя на меня. Вот так тебе, неожиданно ехидно подумала я. Не только тебе «тыкать» и называть приторными именами.

— Прости, как ты меня назвала?

— Так же, как ты меня — уменьшительно-ласкательно-пренебрежительно, — улыбнулась я во все зубы.

— Ну, что здесь непонятного? Мне не нравится имя Кати. И раз я — Кати, то ты — Рэйчик. По- моему, всё честно.

— Я понял. Меня лучше звать Рэем. А тебя?

— А меня — Риной. Меня и на Земле так звали, сокращённо от Катерина.

А для особо близких, я — Катя.

— Нет, не может. Рина и всё. В крайнем случае — Катрина. Так, что ты хотел, дорогой кузен?

— Э-э… Рина, я хотел предложить тебе свою кандидатуру в качестве постоянного сопровождающего. Слушай, давай поговорим в кабинете! Нельзя же такие важные вопросы решать на ходу.

— Хорошо. Прошу. Мы как раз дошли.

— Итак, вновь слушаю тебя, Рэй.

— Ты не понимаешь! Здесь не принято незамужней леди появляться одной. И, вообще, быть одной рядом с другими людьми, особенно мужчинами.

— Не просто строго.

А очень строго. С тобой не будут разговаривать, вести дела, принимать в расчёт.

— Вот, как. Ну, хорошо. Я подумаю и скажу тебе о своём решении позже. Ты же понимаешь, что мне надо посоветоваться с мэтром.

— Ты так ему доверяешь?

— Скажем, у меня пока нет повода не доверять ему. Давай, Рэй, пойдём уже на обед, я ужасно хочу есть из-за всех этих переживаний.

— Вот, этим ты от наших барышень и отличаешься, — наставительно заметил Рэй, беря меня под руку. — Ни одна из них в разговоре с мужчиной не позволила бы себе такой фразы.

— Хочешь сказать, что я невоспитанная селянка?

— Хочу сказать, что придётся корректировать поведение и речь, если хочешь врасти в местное общество.

На самом деле подумаю. Не обратила внимания, что разница в воспитании и менталитете так бросается в глаза. А со своим уставом в чужой монастырь действительно не ходят. Так мне, получается, на герцога не обижаться надо, а спасибо сказать, за урок. С другой стороны, ломать себя и свои принципы ради признания другими людьми (ещё неизвестно, насколько искренного), я точно не собираюсь. Значит, будем искать компромисс.

(Если получится. А то резкости во мне гораздо больше, чем лояльности и терпения).

Зайдя в столовую, мы увидели, что всё общество уже на месте. Герцог, повернув голову нам навстречу, почти демонстративно поморщился. Что опять не так? Остальные приветствовали нас вразнобой. Рэй подвёл меня к моему месту во главе стола и тут же заметил:

— Опекуна у тебя сестрица нет. Значит, сидеть рядом с тобой должен ближайший родственник, то есть я.

И он, нисколько не сомневаясь в своём праве, подвинул стул и сел рядом со мной.