— Ясненько… Так за сколько бы ты хотел продать своё предприятие? — спросил я.

— Было бы хорошо, если б за четыреста золота… Дык кто же мне даст такую цену, — грустно вздохнул мужчина.

— Эх! Была не была! — махнул я рукой, как будто решаясь на отчаянный поступок. — По глазам вижу, что человек ты хороший и честный… Да и сыр я люблю… Договорились!.. Куплю я твою сыроварню за четыреста золотых, и даже торговаться не буду.

— Ваша милость… Э-э-э… Правда? — посмотрел он на меня с надеждой.

— Конечно, — нахмурил я брови. — Сидэро слов на ветер не бросают… Так, где у нас там был прикормленный чинуша?.. Ты, — указал я на матроса, — сходи прошвырнись по причалу, найди того чиновника, который нас встречал… И вежливо попроси его подняться на наш корабль… Шепнёшь ему на ушко, что у него сегодня есть шанс неплохо подзаработать.

— Сделаем, господин, — кивнул матрос, и побежал к сходням.

— Ваша милость, если вы так любите сыр… Может, вы хотите попробовать кусочек?.

. Вот, — достал он из кармана засаленного кителя небольшой бумажный свёрток.

— Э-не, друг, — выставил я перед собой ладонь. — Мы ещё не настолько знакомы, чтобы я брал еду с твоих рук… Сам понимаешь, безопасность и всё такое… Вон, лучше ему отдай, — указал я на Оркуса. — Он мой этот… Чашнигир… От этого он и стал зелёный, — хохотнул я.

Пока Оркус с недовольным лицом разворачивал свёрток, к нам на борт поднялся чиновник. Я отошёл с ним в сторонку пошептаться, и скрытно передав ему золотой, сказал, что хочу прикупить сыроварню, но не хочу покидать корабль.

Выслушав меня, чиновник заверил, что сейчас же приведёт ко мне своих коллег рангом повыше… Тех, кто решают имущественные вопросы… И с наигранным смущением добавил, что им придётся немало доплатить за неудобства. В ответ я пообещал чинуше, что если он сегодня хорошо постарается на благо рода Сидэро, то вечером получит ещё один золотой. А так как, по слухам, его официальная зарплата в районе одной золотой монеты в месяц, чиновник с радостью согласился на моё предложение, и уверил меня в том, что весь оставшийся день я могу им полностью располагать.

На пирсе чиновник разминулся с Зориком, который весело переговаривался с каким-то толстячком. Оказалось, это был тот самый сосед по причалу, и Зорик уже договорился с ним о покупке его торгового предприятия.