Упёртость и неверие Ярослава мне уже порядком надоели.

— Ты меня что, на слабо берёшь, Ярослав? — нахмурился я.

— Ну… Может, и так! — заявил он. — Ты ведь сам распустил этот слух, чтобы вернуться в род Мечниковых. Чего же ты теперь ломаешься?

Я сжал кулаки. Ногти больно впились в ладони, но я проигнорировал этот дискомфорт. А братец-то у меня с сюрпризом. Похоже, он уже давно затаил на меня злобу. Почему — чёрт знает. Но ведёт он себя слишком уж надменно.

— Напомни, пожалуйста, — чуть успокоившись, произнёс я. — Ты, кажется, хотел, чтобы я использовал на тебе обратный виток?

Ярослав побледнел, почувствовав реальную угрозу, но тут же отринул это предчувствие.

— Да, почему бы и нет? — хмыкнул он. — Мы ведь оба лекари, не так ли? Сможем излечить меня, если что-то пойдёт не так.

— Тогда выбирай сам, какой орган мне повредить, — произнёс я.

Я не собирался наносить серьёзный ущерб своему брату. Просто мне захотелось поставить его на место. Ведь я только что спас его от местных отморозков, а он разговаривал со мной так, будто это я насильно припёр его в чёртов Хопёрск!

— Ну… — почесал затылок Ярослав. — Изжогу давай! Хотя… Стой. Нет. Не поверю… Изжога у меня уже и так есть. И суставы болят… И покашливаю время от времени — простудился по дороге. Давай тогда…

— Тогда — геморрой, — улыбнулся я.

И временно увеличил сосудистые сплетения в его прямой кишке.

Лицо Ярослава нужно было видеть. Я уже в который раз пожалел, что у меня нет камеры. Он побледнел, замер, будто его ударили заклятьем окаменения. Затем немного поёрзал на диване и вновь поёжился.

— Ты… Что ты сделал? — поморщился он. — Убери это сейчас же!

— А что? Академик лекарских наук не может самостоятельно вылечить геморрой? — решил отыграться я.

— Да плевать! Я не знаю, как работает твой обратный виток! Я с этой магии ни разу в жизни не сталкивался! Убери сейчас же! — взмолился Ярослав.

— Значит, теперь ты мне веришь? — сложил руки на груди я. — Эх, ладно. Было бы что убирать…

Я взмахнул правой рукой и, улучшив кровообращение в сосудах малого таза, полностью купировал болевой приступ. За это время Ярослав Мечников ни разу не встал с дивана. Его будто приковало к нему.

— Это что же получается… Ты не лгал? — наконец, осознал он. — И наш отец не сошёл с ума?

— Как видишь, — усмехнулся я. — Боли больше нет?

— Нет, всё в порядке, — Ярослав на всякий случай поёрзал на диване, после чего произнёс: — Прости меня, Лёш. Наболтал я всяких глупостей… Сам понимаешь, после всех неудобств, которые ты доставил нашей семье, я не мог вести себя иначе.

Не стану спорить. Возможно, что он прав. Всё-таки бывший Алексей был тем ещё разгильдяем.

— Всё это уже в прошлом. А время уже позднее, советую тебе лечь спать, — произнёс я.