– Замечательно, – обрадовалась дама, – слышал когда-нибудь об актрисе Тине Бурской?

Закревский напряг память.

– Сериал «Лента»? Она там главную роль играла.

– Верно, – кивнула клиентка. – Тина моя хорошая знакомая, ее парикмахер сломал ногу, можешь ее сегодня причесать?

– После трех без проблем, – кивнул Павлик.

Вот так он оказался у Бурской. Первое, что ему сказала Тина, было:

– У меня аллергия на все краски для волос, кроме хны, басмы и всяких народных средств.

– Надо же! У меня тоже, я всегда страдаю, когда крашу клиентку. Впрочем, сейчас есть много альтернативных средств. Как укладывать будем?

– Красиво и осторожно. У меня на затылке, под волосами есть большая родинка, на ножке, смотрите не заденьте, вот тут…

Павлик чуть не уронил расческу, у него тоже имелась такая, причем именно в том же месте, что и у Тины. Осторожно зачесав волосы новой клиентки назад, парикмахер глянул в зеркало и ахнул: на него смотрели два совершенно одинаковых лица, высокие скулы, широкий лоб, тонкий нос с нервными ноздрями, маленький подбородок с ямочкой, большие небесно-голубые глаза и, что окончательно добило Павла, слегка искривленная раковина правого уха.

Сложив вместе увиденное, прибавив родинку на ножке и аллергию на краску, Павел принялся действовать. Конечно, все это могло быть просто дикой случайностью, и еще его настораживал возраст Тины, получалось, что та произвела ребенка на свет (если конечно, она его вообще рожала) школьницей. Отчего Павел сразу решил, что Тина его мать? Может, что-то почувствовал, он сам сейчас не может объяснить, почему бросился к Зинаиде.

И тут судьба решила наградить молодого мужчину за все лишения и тяготы. Зинаида оказалась жива, более того, она находилась в полном разуме и поддалась на уговоры Павла.

– Да, – сказала она, – Тина Бурская твоя мать, это просто мистическая история!

– Какая? – напрягся Павел.

– Я помогала сначала Ирине Константиновне, не спрашивай, что нас связывало, не расскажу. Но именно я сначала нашла Диму, затем Валю и помогла с документами на детей. У меня всегда имелись большие связи. Я же после смерти Ирины Константиновны очень хорошо понимала, что Евгений, который обратился ко мне за помощью, не сумеет жить около невольной убийцы матери, и нашла семью Бурских. Я раздобыла и фальшивые бумаги – свидетельство о рождении на имя Эвелины Бурской и бумагу о смерти Валентины Закревской.

– Ничего не понимаю! – оторопел Павел.

И тогда Зинаида рассказала ему про кончину Ирины Константиновны.

– Вот какие фортели выделывает судьба, – вздыхала акушерка.