Слободкина бросилась звонить в квартиру, дверь открыл муж Ани, Мишка, одетый самым диким образом. На руках у парня были резиновые перчатки, на лице хирургическая маска из бумаги, на голову нахлобучен полиэтиленовый пакет, похоже, сумасшествие поразило всех членов семьи. , – Куда повезли Аню? – налетела на Мишку Рената. – Какая чума? Что за чушь она несла?
Мишка отступил в глубь квартиры.
– Не чушь, а все умрем, точно. Пришел я домой с работы, гляжу, Анька корчится, чешется безостановочно, в кровь шею ногтями разодрала и кричит: «Чума пришла».
– Да знаю, – перебила зануду-Мишу Рената, – в багажном отделении, дальше что?
– Сам плохо понял, – развел руками Миша, – она очень путано объяснила. Вроде в одной из перевозок сидело животное, больное чумой, кажется, собака, вся чесалась, дергалась, а Аньке следовало оформить прибытие этой твари. Ну она ее коснулась и мигом заболела, тоже принялась скрестись. Я, как услышал, сразу врачей вызвал, они прикатили, стали расспрашивать, что к чему, ну я и рассказал им про аэродром и чуму.
Вот я решил меры безопасности принять: перчатки, маска…
Любой нормальный человек на месте Ренаты стал бы задавать вопросы. А почему Аня решила, что у собаки чума? Болеют ли шавки этой заразой, может, речь идет о чумке, инфекции неопасной для человека? С какой стати Григорьева сама себе поставила диагноз? Отчего врачи были без специальных защитных костюмов? Да много чего мог спросить разумно мыслящий индивидуум.
Мысль о том, что занятия прекратились вчера из-за тифа, а Анька лишь сегодня заговорила о собаке с чумой, не пришла Слободкиной в голову.

















Комментарии
Добавить комментарий