А сразу после этой беседы меня «захотело» трио Константина Васильчикова.

Да, в этот раз они по какой-то причине обошлись без Лизы Калитиной. Зато «вложились» в правильный антураж — надели строгие деловые костюмы, заняли чей-то кабинет и состроили чрезвычайно серьезные лица. Кстати, как я выгляжу в новом образе, уже знали. Кроме того, каким-то образом выяснили, где и чем меня наградили, куда я лечу и как долго буду там находиться. Вот я в боевой режим и переключился. А еще перепроверил, пишется ли эта беседа, чтобы при первой же возможности выяснить у Ярослава Третьего, что дал этот конкретный слив информации.

Приветствия, поздравления и пустопорожнюю болтовню «ни о чем» анализировал добросовестнее некуда. Как вскоре выяснилось, зря — в самом конце разговора княжич перестал сотрясать воздух впустую и завуалированно намекнул на то, что мне давно пора определиться с реакцией на информацию, полученную на прошлой встрече. Играть в чьи-то там игры, да еще и в роли безвольной марионетки, я не собирался, так что воспользовался возможностью обострить ситуацию и недоуменно выгнул бровь:

— Константин Родионович, а вам не кажется, что вы суете нос не в свое дело? Или… тот подарок был совсем не подарком?!

К этим вопросам его явно не готовили, поэтому парень растерялся и стал «импровизировать». Вместо того, чтобы дождаться подсказки того, кто висел на гарнитуре скрытого ношения:

— Лютобор Игоревич, кажется, вы меня неправильно поняли: я просто считаю себя вашим другом, вот и решил предложить помощь…

— О, как! — восхитился я и продолжил давить: — Вы можете вернуть из небытия моего соседа, через которого, вроде как, спаивали мою матушку? Или в состоянии объявить межродовую войну Зыбиным?

— Ну-у-у… — растерянно протянул он, нервно сглотнул, расфокусировал взгляд и вслушался в монолог проснувшегося «наблюдателя». В этот момент я вдруг решил, что игра, ведущаяся через мою голову, начинает надоедать, и придумал способ заставить «игроков» команды противника выйти из сумрака:

— О-о-о, так вы, княжич, изображаете живой ретранслятор, передавая мне чужие мысли? Может, перестанете терять лицо и вывесите перед камерой картинку с лицом человека, использующего вас, как одноразовую прокладку?

Последние два слова заставили парня забыть о «советчике» и вспыхнуть:

— Это вы меня сейчас оскорбили?!

— Вы оскорбили себя сами, согласившись на роль марионетки в игре, о которой не знаете ровным счетом ничего! — презрительно фыркнул я. — Кстати, можете передать своему кукловоду, что его «подарок» меня не убедил.