Мы, естественно, мгновенно оказались на ногах, и тут ко мне обратилась Мирослава Михайловна:

— Лютобор Игоревич, вы не прихватите с собой Всеславу? Она страшно соскучилась по сыну и до смерти устала от дворцовой жизни…

…Всеслава Ярославовна начала удивлять с момента встречи — вышла из своих покоев минута в минуту и не в каком-нибудь дорогущем платье из серии «Смотрите: я — Волконская!», а в самой обычной белой рубашке, голубых брючках и легких кроссовках.

Рахманинову, которого явно уже видела, просто кивнула, с Цербершами уважительно поздоровалась, а меня оглядела с головы до ног и уверенно обратилась по имени-отчеству:

— Лютобор Игоревич, я вам должна по гроб жизни. За то, что Ларс видит в вас старшего брата, тянется изо всех сил и постепенно превращается из обычного подростка в достойного мужчину!

— Моей заслуги в его взрослении немного… — ничуть не кривя душой, заявил я. — Ваш сын занят делом. В компании, в которой можно быть самим собой. Вот и раскрывает черты характера, которые в нем уже сформировались. А я просто не мешал… аж полтора месяца назад!

Огневичка насмешливо фыркнула:

— Толковая попытка отмазаться! Но я остаюсь при своем мнении.

— Имеете полное право… — улыбнулся я и предложил начать движение.

— Лютобор Игоревич, а вы бы не могли показать мне обычную жизнь? Скажем, остановив машину у какого-нибудь продуктового магазина, разрешив пройтись по торговому залу и позволив купить, к примеру, мороженое?

Не знаю, почему, но я был уверен, что она не играет, а озвучивает вполне реальные желания. Потом представил себе жизнь под объективами камер и в окружении телохранителей, понял, с чего Всеславу Ярославовну так плющит, и пошел навстречу:

— Может, лучше зарулить в какой-нибудь торговый центр, прогуляться по магазинам и попить чаю с пирожными?

— А кто нам запретит?

— Ну да, об этом я не подумала! — признала она, повернулась вполоборота и уставилась на Церберш: — Девчат, а вы не будете возражать против такой остановки?

Незаменимая мягко улыбнулась:

— Скорее, предложим добавить к уже озвученным планам прогулку по улице или какому-нибудь парку. Ибо последние полтора месяца видели только медблок да спальню.

Тут я, каюсь, напрягся. Но стоило мысленно произнести фразу «Война закончилась!», как большую часть опасений как ветром сдуло. Вот я и поручил дамам найти подходящее место на нашем маршруте, «не заметил» сговора и минут через двадцать зарулил на открытую стоянку перед парком развлечений «Карусель». Да, это был не центр. И даже не дворянская Вечерняя Зорька. Но в четверг в середине дня по тенистым аллеям прогуливались только молодые мамы с колясками или шебутными детишками и особо ленивые школьники.

Само собой, Волконскую не узнавали. Поэтому женщина отрывалась, как могла.