Поэтому сгорбила спину, опустила взгляд и тяжело вздохнула:

— Решение принести вам клятву Служения — это лучшее, что я сделала за всю свою жизнь. И пусть фактически я служу не вам, а роду…

— Так и есть, мой господин! — негромко выдохнула она.

Я мягко улыбнулся и продолжил излагать свои мысли:

Целительница облизала губки и «прозрела»:

— В отличие от вашего, верно?

Судя по расфокусировавшемуся взгляду, Катя «примерила» на себя эту аналогию. Тем не менее, как настоящая женщина, выделила «самую главную фразу»:

— Мой господин, вы действительно считаете меня красивой?

Вот я и не удержался:

— Спасибо! — благодарно выдохнула она и заулыбалась. Но я все равно нанес по ее неуверенности в себе добивающий удар:

— Пожалуйста. Теперь подойди к трюмо, развернись в профиль, сгорби спинку, повесь носик и посмотри на свое отражение. Нравится?

— Н-нет… — вздохнула она, а через миг решительно развернула плечи, приподняла подбородок и грудь, втянула и без того плоский живот, зачем-то приподнялась на цыпочки и величественно повернула голову в мою сторону: — Так?

— Не хватает толики расслабления и внутренней уверенности в том, что ЭТО И ЕСТЬ ТЫ…

Девчата — в смысле, Валя, Наоки и Эиру — тоже засмотрелись. А Онна-бугэйся даже вспомнила «нашего» Аль Сауда — с улыбкой заявила, что Дауд завис бы перед этим конем как минимум на полчаса.

Оставшуюся часть пути юные дамы обсуждали вкусы и пристрастия… Мавии. Причем не только «последние», но и изначальные. Само собой, не просто так, а всячески подкалывая меня. Итоговый вывод — «Ты ее испортил!» — озвучили уже на крыльце. Потом как-то резко замолчали, посерьезнели и начали настраиваться на беседу с «главой дружественного рода». Слава богу, Раиса Александровна не собиралась устраивать из чисто семейного ужина официальное мероприятие, поэтому в момент встречи с ее батюшкой задала крайне несерьезный формат беседы, сорвала обе его попытки обращаться к представительницам императорских родов по прошлым титулам и все-таки добилась своего — уже ко второй перемене блюд за столом послышался смех, а к началу чаепития вся компания была на ее волне.

Болтали «ни о чем» аж до полуночи, а потом Александр Всеволодович извинился за то, что вынужден прервать веселье, врубил «глушилку» и поймал мой взгляд:

— Лютобор Игоревич, как вы, наверное, догадываетесь, я был вынужден пригласить на этот юбилей не только друзей — завтра в мое поместье съедется практически вся властная и деловая элита города, включая обиженных вами Балакиревых, Казариновых и Лизуновых. Главы и наследники двух первых родов, в общем-то, унялись. То есть, смирились с репутационными потерями от обоих скандалов и, вроде как, не собираются ворошить прошлое без особых на то оснований.