А где-то через минуту увидел личного аналитика Императора спереди, наткнулся взглядом на отвердевшие сосочки, усиленно пытавшиеся проткнуть ткань купальника, и отрешенно порадовался тому, что давно привык к изобилию форм и… достаточно регулярно отрываюсь с Валей.

Следующие три захода в парилку и полчаса «неги» в комнате отдыха, в основном, слушал и анализировал монологи Волконских, представлял те или иные боевые задачи и изредка задавал уточняющие вопросы. Тем не менее, нашел время и для проявления любопытства — за пару минут до завершения «отдыха» поинтересовался судьбой Кайзера. И получил чертовски интересный ответ:

— Как я понимаю, кто-то из агентов внешней разведки получит орден по закрытому списку, верно? — на всякий случай уточнил я и не ошибся:

— Вы забыли добавить слово «высший». Ибо помог не кому-нибудь, а Архимагу…

…До своего номера в гостинице автодрома я добрался аж в три сорок пять утра. В крошечную прихожую зашел на цыпочках, хотя был уверен, что Незаменимая уже встала. Так оно и оказалось: целительница вовсю суетилась в гостиной — выставляла бутылочки с готовой алхимией вдоль ближнего ко мне края стола и… о чем-то беседовала с «волшебницей», обнаружившейся возле настенного терминала вызова прислуги.

На мое появление на пороге дамы отреагировали по-разному. Валентина мягко улыбнулась, заявила, что я пришел вовремя, включила «глушилку», сбегала к нам в спальню за футляром с подарками и ушла к себе. Вроде как спать. А госпожа Одинцова ощутимо напряглась и нервно облизала губки.

Томить бедняжку неизвестностью и дальше я, естественно, не стал — плюхнулся в ближайшее кресло, жестом предложил последовать моему примеру и сказал чистую правду:

— Я счел самым душевным второй вариант твоего письма. Его и отослал. Дауд перезвонил минут через десять. Расстроенным, но в меру. И искренне поблагодарил меня за то, что я снял с тебя все программы, отпустил с миром и выделил достаточно денег как для радикальной смены внешности, так и для начала новой жизни. По достоинству оценил и подарок, который я сделал тебе от его лица — согласился, что линзу-камертон ранга Архимаг ты не снимешь до конца жизни, а значит, хоть иногда, да будешь вспоминать все, что связано с этим подарком. А еще поклялся Даром тебя не искать. Чтобы ненароком не сделать больно.

Русалку отпустило — она облегченно выдохнула, расслабила плечи и изобразила намек на улыбку:

— Спасибо, мой господин!

— Я сделал то, что считал необходимым! — ничуть не кривя душой, заявил я и спросил, не передумала ли она мне служить.

Одинцова отрицательно помотала головой и без колебаний принесла клятву Служения. Что интересно, почти дословно повторив формулировку, некогда озвученную Наоки и Эиру.