— Не на носу, но они самые…

— Ну-у-у, сегодня страдать не получится!

— Тут тебе подарок передали…

Второй шлепок по эталону упругости — уже не случайный — заставил женщину нащупать кофр, заинтересоваться и выскользнуть из «захвата».

Следующие несколько минут она с интересом рассматривала пистолет, каждый отдельно взятый элемент обвеса, логотип тюнингового ателье братьев Прохоровых и, конечно же, гравировку на правой «щечке» рукояти. Потом вытрясла подробный рассказ о встрече с пластунами, слово в слово повторила «диагноз» матушки и… убрала подарок в мини-оружейку:

— Вещь.

Но мне сейчас не до нее. Кстати, Лют, побудешь со мной хотя бы полчасика?

Вместо ответа я нагло плюхнулся на ее кровать, засунул подушку между спиной и стенкой, похлопал по покрывалу и озвучил наиболее вероятную причину хандры:

— Все никак не отойдешь от сватовства?

Она уселась на предложенное место, привалилась ко мне спиной, чуть-чуть поерзала, устраиваясь поудобнее, и вздохнула снова:

— Нет, чтобы поржать!

— А над чем ржать-то? — возмущенно спросила она. — Над тем, что главам аж семи влиятельнейших родов Рязани срочно потребовались мои нынешние связи? Или над тем, что ни один из этих горе-женихов не имеет морального права называться мужчиной?!

— А чуть подробнее можно? — осторожно спросил я, и Суккуба, дотронувшись до комма, начала показывать фотографию за фотографией:

— Еремей Томашевский — патологический трус, и его презирают даже Слуги рода.

Александра Потемкина я калечила четыре раза. Но он настолько похотлив и туп,

что перестал ко мне домогаться только после того, как я заявилась к ним в поместье, вломилась в кабинет к главе рода и поклялась Даром, что пятой дуэли этот ублюдок не переживет.

Игнат Рукавишников — мошенник, дважды оказывавшийся под следствием, но избегавший каторги благодаря помощи родича-прокурора.

Федор Шишкарев — самовлюбленный урод и повеса.

Кочетков — наркоман.

А Скрябин и Тараканов — завсегдатаи публичных домов и… любимые клиенты целителей, специализирующихся на лечении венерических заболеваний!

— Так вот почему твой батюшка так веселился, перечисляя эти фамилии! — прозрел я.

— Угу… — кивнула женщина, сползла вниз и в сторону, положила голову мне на бедро и закрыла глаза.

Я не стал игнорировать этот намек — запустил пальцы в ее волосы, начал перебирать влажные пряди и решил отвлечь бедняжку от страданий:

Тут «старшая сестренка» весело хихикнула:

— А ты вообще в курсе, какой славой пользуется Валентина Алексеевна?

Раиса Александровна расхохоталась еще до того, как я закончил первое предложение. А второе прервала на середине и расплылась в предвкушающей ухмылке:

— … гарантированно выйдет боком всем до единого.