Она разглядывала яркие обложки, читала аннотации, отмечая про себя: «Вот это я бы почитала, если бы было время, и это тоже, и это… А такая литература — не на мой вкус». Перейдя к очередному стенду, она почувствовала, как земля ушла из-под ног. Прямо перед ней стояла книга под названием «Соната смерти», автор — Жан-Поль Бризак. На глянцевой обложке — пять кроваво-красных полос, имитирующих нотный стан, и светло-зеленый скрипичный ключ.

Оправившись от шока, Настя взяла книгу и впилась глазами в аннотацию. «Жан-Поль Бризак, — гласила она, — одна из самых загадочных фигур современной европейской литературы.

Ни одному журналисту еще не удалось взять интервью у автора более чем двадцати бестселлеров. Напряженная интрига, борьба добра и зла, темные стороны человеческой натуры — все это в книгах таинственного затворника, не позволяющего себя фотографировать и общающегося с внешним миром через своего литературного агента».

Она внимательно оглядела стенд и нашла еще несколько книг Бризака на немецком, французском и итальянском языках. Заметив вдалеке мать, Настя сквозь толпу пробралась к ней.

— Мама, здесь можно купить книги?

— Конечно.

Ты нашла что-то интересное? Пойдем, я тебе куплю, у тебя все равно денег не хватит, здесь все очень дорого.

— Но мне нужно много… — нерешительно сказала Настя.

— Значит, купим много, — с олимпийским спокойствием ответила мать.

Немецкого языка Настя не знала, поэтому выбрала книги Бризака на французском и итальянском.

— Зачем тебе это? — Надежда Ростиславовна презрительно скривила губы.

— Неужели ты читаешь такую дребедень?

— Ну… Интересно, — уклончиво ответила Настя. — Писатель-затворник, темные стороны души… Любопытно.

Мать явно не одобряла увлечение дочери европейским бестселлером и, оплачивая отнюдь не дешевую покупку, заметила:

— Бризака можно купить в любом киоске на вокзале или в аэропорту гораздо дешевле. И выбор там больше.

Жан-Поль Бризак, по словам Надежды Ростиславовны, был популярным, но неглубоким писателем. Его книги охотно раскупались для дорожного чтения невзыскательной публикой, поэтому издавались преимущественно в мягких обложках в карманном формате. Но одно замечание матери Настю заинтересовало:

— Он идет на поводу у моды.

Знаешь, в последние годы возрос интерес к России. Да и эмигрантов стало больше. У Бризака есть целый цикл триллеров на русскую тему, и представь себе, они пользуются огромным спросом среди выходцев из России. Могу тебе сказать: кем бы ни был этот затворник, но он не бедствует. Тиражи у его творений колоссальные, а пишет он быстро.

— Ты читала что-нибудь? — с надеждой спросила Настя.

— Я же не эмигрантка. Да и триллеры не люблю. Не понимаю, кто привил тебе такой дурной вкус.