Отношения говно!

— Нуу, Рома… — от нечего делать и чтобы подзадорить квартиранта на ещё какие-нибудь высказывания, дающие повод посмеяться, а то и узнать для себя что-нибудь полезное: Рома, будучи несмотря на общую брюзгливость и презрение к окружающим, мужиком весьма общительным, и через это перезнакомился уже со всей деревней и был в курсе новостей, — Отношения так только от тебя зависят, с кем и как строишь, а насчёт остального можно поспорить…

— Хххосподи, да с кем спорить, с тобой что ли?.. Чо ты в жизни видал?? Вот взять автомобиль… Ааа, что говорить! Из всей деревне только Вениамин в теме сечёт, тоже ненавидит эту родную, панимаишь, действительность, ентот край родных осин, будь они неладны! С ним хоть поговорить можно, а вы все… совки одурманенные, педриоты, бля!.

— Стой-стой, Рома, ты как-то сразу… Начал как-то с барахла, с вещей — и тут же такие глобальные выводы? — вновь вклинился Вовчик, подмигивая молча жующему другу. Владимир Рому органически не переносил и в разговоры с ним по-возможности старался не вступать.

— Ну так и как относиться к этой сраной стране, в которой одни жульё и воры, где ни машину толком сделать не могут, ни закон правильный принять?? Помойка, настоящая помойка!

— Да какие нахер «например»? Вся жизнь из этих примеров!

— Рома, а что ты тогда здесь живёшь? — не выдержал всё же Владимир.

— Помойка, бля!.. Почему живёшь, почему живёшь! Потому что как в том анекдоте про опарышей: «Родину, сынок, не выбирают!» Вот и живём в дерьме, — Рома наткнулся на приятную ему тему и теперь изливал, забыв уже и про завтрак:

— Потому что деваться некуда! Вот Вениамин правильно говорит: хоть бы нас тут оккупировал кто! Цивилизованные страны! Штоб…

— Да штоб помойке этой конец пришёл! Вот Веня так и говорит: я бы сразу в помощники новой власти пошёл.

— И я б пошёл! Ибо за. бало!

— Рома-Рома!.. — предостерегающе влезла в разговор Инесса, но тот только отмахнулся:

— Нашёл бы себя! При новой власти. Не ныкался бы тут по разным Захудыринскам!

— Раз к оккупантам — так полицаем что ли?

— А как ни назови! И не полицаем, а помощником при власти! Вениамин вот говорит…

— Рома, ну юрист-то ладно, он надеется где-нибудь в канцелярии пристроиться, а ты-то? На таких как ты ведь, случись оккупация, самая грязь и будет возложена: приговоры в исполнение приводить, да оккупационные законы заставлять соблюдать.

— Аааа! — на это Рома только отмахнулся. По нему было видно, что «приводить в исполнение приговоры» для него не составило бы какой-то нравственной проблемы, но озвучивать это он не стал.