Из шепелявой речи «Гуинплена» Владимир понял, что он — «шука паршивая», «шукин кот» и «паханец», что он со своим «паханым видеошалом» находится «на территории» этого вот толстяка, носящего имя трагического героя Виктора Гюго явно за травмированную рожу, — вот ведь, начитанные твари… Что он должен платить, платить и платить, потому что уже столько времени, не спрося разрешения… «…да он вааще офигел, падла, коммерс поганый, расположился как у себя дома!» — поддержали главаря подельники, поигрывая железяками и с явной издёвкой разглядывая попавшегося в круг коммерса.

— Чего бы вдруг? — попытался отмазаться Владимир, но тут же ощутил вновь болезненный толчок в спину.

«Они ведь и пырнуть могут. И очень просто» — мелькнула мысль, — «Сссука, без ствола как голый на параде!»

— Шы што, патла, платить не хошишь?? — нагнал строгости толстый.

— А если я заплачу — можно будет идти? — наудачу, выигрывая время, спросил Владимир.

— Хы! — осклабился, забывшись, главарь; и тут же опять скуксился, видимо от боли в щеке.

Подельнички толстого удовлетворённо зашумели, не давая, впрочем, особых надежд:

— Если слышен денег шелест — это лох идёт на нерест! Гы!

— Ты, падла, давай всё что есть, а потом поглядим на твоё поведение!

— Давай, лошара, доставай всё из карманов!.

.

— Мы твоя крыша будем, понял, коммерс! Без нас тут пукнуть никто не смеет!

Чё ж их так много-то… Не пробьюсь ведь… Он резко вытянул руку с зажатым айфоном:

— Вы только что проговорили под диктофон угрозу. Вы совершили преступление! — как в американском боевичке, чесслово, тут же подумал он; но он особо и не рассчитывал что сработает, только тянул время.

— Ты чо, лох, совсем стебанулся??.. Ты ещё детской комнатой милиции пригрози, придурок!

— Дай-как сюда телефончик!

— Ты што, хад, тут и так фсё наше!

— Ребята, вы на пустом месте статью поднимаете! — безрезультатно всё, безрезультатно; уже поигрывают арматуринами, обступая ещё теснее.

Смеются. Вернее — ржут и хрюкают. Да, это не Америка, и не прежнее время, да и ты не детектив, работающий под прикрытием. Впрочем…

— Короче. Мы уже работаем под крышей — выдохнул Владимир.

— Кто ваша крыша, кто??

Положение получалось отчаянное, но что-то делать было надо. Жутко не хотелось отдавать и деньги, и телепанели, а особенно, конечно, генератор, на который так рассчитывали в деревне.

Да и… судя по наглым сбычившимся рожам, обступающим со всех сторон, вопрос так уже и не стоит: отдай и можешь идти. Эти уроды явно и отпускать не собираются… Владимир почувствовал, как накатывает адреналиновая волна, как перед неминуемой отчаянной дракой; как всегда, когда он совершал опасные, зачастую противозаконные поступки; и в то же время «попёр кураж»:

— Бля, пацаны, вам бы лучше этого не знать… Я ж не зря диктофоном размахивал.