— Ангмарские подковы и какая-то чёрная сила — это, знаете ли, должно быть выяснено. Идём дальше, Фолко, будь готов!

Хоббит молча кивнул, зажал в зубах вторую стрелу и поудобнее поправил колчан. Они крадучись двинулись дальше.

Фолко бесшумно пробирался между деревьями, оставив позади себя и гнома, и человека. Хоббиты умеют ходить, точно тени, не задев ни единого листка и не наступив ни на один сучок, способный выдать идущего предательским треском. В опущенных руках Фолко держал лук с наложенной на тетиву стрелой и внимательно смотрел по сторонам. Земля, покрытая толстым слоем бурой опавшей хвои, плохо сохраняла следы, различить их мог лишь такой мастер, как Рогволд; хоббиту приходилось часто оборачиваться, и тогда ловчий взмахом руки указывал ему направление.

Торин шёл сзади, ведя на поводу лошадей.

Памятуя об Могильниках, Фолко всё время прислушивался к своим ощущениям, но страха не было, не было и предчувствия противостоящей силы — и в то же время было что-то, чему он не мог найти названия. Нет, не живое, не опасное: какая-то туманная, неясная тень, словно грозовое облако, на мгновение закрывшее солнце ясным летним днём.

Впереди между елями показался просвет. Ещё несколько шагов — и они оказались на краю довольно большой круглой поляны саженей десяти в ширину. Слева что-то настойчиво лезло в глаза, какая-то неправильность в окружавших поляну зарослях. Фолко остановился и взглянул туда. Тотчас замер и ещё ниже пригнулся к земле Рогволд. В нескольких саженях от них угрюмо чернел невысокий вал сухой, безжизненно-серой земли, окружавшей глубокую, почти в человеческий рост, воронку. Именно то, что на этом валу ничего не росло, и привлекло внимание путников.

Вал выглядел очень-очень старым, сглаженным дождями и вешними водами, сильно расплывшимся — но совершенно безжизненным. На его поверхности не росло ни единой травинки, а земля выглядела так, словно это зола из какой-то исполинской печи. Друзья осторожно приблизились и заглянули вниз.

Казалось, что-то с огромной силой ударило в склон этого лесного холма, разметало вокруг землю и выжгло всё, что могло и не могло гореть, на глубину добрых двенадцати локтей. Точно кость из раны, на дне виден был оплавленный, растрескавшийся камень, залегавший, как и предсказывал гном, под всем этим холмом.

Стены и дно воронки были иссиня-чёрные, словно их покрывала какая-то жирная, несмывающаяся копоть.

— Ну и штука, — растерянно проговорил Торин, поглаживая бороду. — Сколько лет живу — никогда ничего подобного не видел. Это что же сюда так ухнуло, а, Рогволд?

— Откуда я знаю? — глухо отозвался ловчий, пристально вглядываясь в склоны чёрной ямы. — Смотри-ка лучше сюда! Наш-то ангмарский приятель, оказывается, туда залезал!

— С чего ты взял? — удивился Торин.