— Правильно! Развоевались, того и гляди, разбой учинят!

— Это кто учинит разбой? Мы, что ли?! — заорал Торин. — Болваны тупоголовые, ещё помощи просить у нас будете!

— Хватит, Торин! — теряя терпение, повысил голос Рогволд. — В конце концов, здесь наше Королевство, а не ваше. Мы же не лезем в ваши дела и уважаем ваши законы.

— У нас ты не найдёшь таких глупых законов! — буркнул в ответ Торин, но всё же подчинился и засунул свой сверкающий топор в мешок, топорищем вверх.

— Поедем, Торин, поедем отсюда! — тянул друга прочь от ворот не на шутку испугавшийся хоббит.

 — Что ты с ними связываешься?

Гном мрачно молчал. Они миновали длинный, узкий коридор между двух стен, проехали вторые ворота, в которых также стояла стража, и оказались наконец внутри Города.

Они свернули вправо и довольно долго ехали по идущей вдоль стен дороге. Вскоре у непривыкшего к таким скоплениям людей хоббита стало рябить в глазах: кто только не встречался им на пути! Купцы и трактирщики, кузнецы и смолокуры, шерстобиты и сукновалы, лесорубы и портные, воины и звездочёты… И у каждого слева на груди виднелся особый Знак цеха, союза или гильдии.

Все встречные были хорошо одеты — у кого чёрный рабочий фартук, у кого парадный, дорогой серо-жемчужный кафтан, но всё имело отпечаток общего довольства и благополучия — даже неистребимый запах смолы от смолокуров казался приятным, а свою покрытую пятнами и подпалинами одежду они носили с большим достоинством. Рогволд не успевал называть хоббиту встречных и гербы их цехов.

Несколько раз им встретились и хоббиты, они держались вместе, как правило, вокруг каких-то возов; приглядевшись, Фолко узнал хорошо знакомую репу! Его соплеменники имели совершенно одуревший и растерянный вид, и Фолко невольно стало стыдно.

«Неужели у меня сейчас такая же тупая рожа?» — со страхом подумал он.

Наконец они свернули влево и въехали на первую улицу. Вдоль её краёв тянулись специально устроенные канавки для стока воды, облицованные розоватым камнем. Дома стали выше — теперь почти все они имели второй этаж и стояли впритык друг к другу. На многих из них красовались вывески различных лавок и мастерских, помещавшихся внизу. Увидев сапог над одной из дверей, Фолко было подумал, что здесь живёт сапожник, но оказалось — торговец кожей; скрещённые мечи означали не оружейника, а скобяную лавку.

Ну а всевозможные трактиры и таверны помещались через два дома на третий.

Торин остыл после своей вспышки у ворот и теперь не без удовольствия оглядывал аккуратные ряды чистых домов, вспоминая, очевидно, знакомые места.

— И куда мы теперь? — спросил Фолко у Рогволда, когда они, сделали ещё один поворот и оказались на очень широкой, не уступавшей по ширине Тракту, улице, где народу было особенно много.