Только вот пара десятков артефактов не создаст для вас завод по производству печатных плат. Их во всём мире до катаклизма было всего несколько десятков, а у вас тут не тот уровень технологий.

— Рано или поздно, мы восстановим лучшее, что было в старом мире. Наша нация трудолюбива, упорна и готова идти на любые, повторяю, на любые меры для достижения своих целей! — настойчиво проговорил Филинов. — Подумайте, Максим! Вы даже не представляете, от чего отказываетесь.

— Зато вы, кажется, полностью в курсе. А раз так, я даже рад, что вы любыми методами готовы на получение артефактов, поможете нам выжить на передовой, — с улыбкой ответил я, заставив мужчину нахмуриться.

— Уверен, рядовых изобретений у вас достаточно, а после окончания бедствия у нас будет целых два месяца, чтобы договориться о справедливом обмене.

— Самое ценное мы и так уже получили, — устало, но твёрдо сказала Ольга. — Если у вашего сиятельства нет к нам больше вопросов, прошу отпустить мой клан для подготовки к схватке.

— Вопросов больше нет. Наш промежуточный доклад вы сможете заслушать вместе с остальными как в зале совета, так и в вашей резиденции по связи.

— Благодарю, князь, — ответила девушка, отлипая от стенки, к которой прислонилась в самом начале разговора. — Дядя…

— Да, идём, конечно, — торопясь ответил мужчина, но, когда стражники учёных провожали нас на поверхность, именно на меня навалилась Ольга, буквально повиснув на моём плече. Пришлось поддерживать хрупкую девушку, пока мы проходили мимо дворца сената и подходили к воротам кремля.

Тут всё прошло без заминок. Нам вернули изъятое на входе оружие и патроны, а затем выпустили во внутренний двор, окружавший обелиск и последнюю линию обороны.

После всего увиденного общежития, тянущиеся вдоль стен, уже не вызывали такого восторга и недоумения. А вот монолит в центре продолжал давить гигантизмом.

Но даже к нему можно было привыкнуть, в отличие от мельтешащих перед правым глазом фиолетовых и золотых символов. Стоило на них сосредоточиться, как голова начинала кружиться, а иероглифы от этого понятней не становились. Отвлечься тоже не выходило, пришлось смотреть только левым глазом и надеяться, что ни во что не врежусь.

В высотку Борзых мы вернулись тем же путём, что и уходили.

Но после подъёма на тридцатый этаж княжна окончательно сдала, и когда я довёл её до комнаты, рухнула, не раздеваясь, в кровать. Меня тут же спровадили подальше несколько служанок, и я неожиданно оказался предоставлен сам себе.

— Оля проспит до утра, а завтра вряд ли будет в состоянии принимать важные решения, — заметив, что я задумчиво стою у окна, проговорил Владимир. — Учитывая, что ты помог оправдать моего брата, хоть и посмертно, я считаю своим долгом поддержать твоё побратимство.