Оставшиеся дружно взялись точить колья и маскировать дома под заброшенные халупы.

Маскировка удалась бы, если бы кое-кому не вздумалось переговариваться во время атаки вампиров. Что и привело к бойне.

Ярослав и Артем бесперебойно стреляли из укрытия, вампиры, то один, то другой, вспыхивали и сгорали, но их было так много, а стрел было так мало, что партизанские действия закончилась до обидного быстро.

Деревня разгоралась: ветер нес в сторону пламя от горевшего дома бородача и раздувал искры. Соседние дома вовсю полыхали, загорались дальние, уцелевшие вампиры добивали остававшихся пока в живых людей, а царевичи неслись в атаку с двуост-рыми мини-копьями.

Если вампир пил кровь у человека, то первый удар наносился наотмашь. Вампир с воем отскакивал от жертвы, и царевич тут же наносил второй удар, по прямой, нанизывая его на копье. Кровопийцы весело вспыхивали и, не теряя времени, начисто выгорали, изредка оставляя после себя подошвы от обуви.

Пытавшиеся подскочить сзади натыкались на второй острый конец копья, и тоже экологически чисто сгорали.

Трезор носился как угорелый, устроив свою, собачью месть за смерть мельника.

Зверски искусанные вампиры приличной толпой гонялись за ним следом, позабыв про еду и давая возможность немногим уцелевшим спастись от неминуемой гибели.

Царевичи сеяли смерть направо и налево. С двух сторон налетев на убивших бородача вампиров, они яростно кололи нечисть, добавляя огня к бушевавшему вокруг пламени. Трезор налетал следом, яростно кусаясь. Вампиры взвыли: как ни крути, а собак они боятся больше, чем людей, — с последними можно иногда договориться или обхитрить. Взбесившаяся же собака на уговоры не поддается.

И кусается не в пример больнее.

Толпа рассвирепевших трезороловов налетела секундой позже, образовав кучу из матерящихся вампиров. Царевичи добивали их, и Артем мог поклясться, что по левое плечо от себя мельком видел черную фигуру в капюшоне и с косой, помогающую им в битве с врагами.

Жалкие крохи вампирского отряда дрогнули и отступили, превратившись в плохо летающих летучих мышей и скрывшись в облаках. Ярослав запустил следом импровизированное копье, сбив последних четырех. Фигура в черном исчезла.

— Победа! — радостно прокричали братья.

Им вторили жиденькие голоса оставшихся в живых крестьян, да Трезор радостно залаял на луну.

Кащей сидел на стуле времен позднего палеолита и раздумывал о том, что хранить вещи немыслимое количество лет по меньшей мере глупо. Рядом лежал на полу Определитель возраста.

— Как мы найдем центральный пульт, если после твоего набега двери открываются, едва к ним подойдешь? — озадаченно спросил он.

— А откуда я знала, что так получится? — смущенно оправдывалась Мария. — Я же здесь в первый раз.