Земля постепенно приближалась, тоненькая черная линия становилась все шире — дерево не отставало.

Когда-то давно, когда ворона была совсем маленькой, старый ворон не раз рассказывал о таинственных деревьях, которые внезапно оживают и ловят маленьких воронят, решивших полетать ночью по лесу. Воронята не верили в эти сказки — сколько раз они летали по ночам и ничего такого не встречали. Как теперь оказалось, старый ворон не выжил из ума на старости лет. Он говорил правду и ошибался только в одном: деревья, оказывается, охотятся не только по ночам, но и днем! Наверное, это оно всех и поело, вот почему в лесу стоит мертвая тишина.

Небо было безумно чистым — ни одного облачка, чтобы изменить направление незаметно для дерева. Линия его передвижения скрылась за верхушками деревьев, изредка проглядывая сквозь густую листву. Дерево оказалось упорным противником. Или оно уж очень сильно проголодалось.

— Охотник ползучий! — пробормотала ворона. И вдруг до нее дошло, что уже битых полчаса она говорит как-то странно, именно так, как, по словам бронтокряка, говорят при приближении зубов. Ворону обуял дикий страх, сердце чуть не выпрыгнуло из клюва.

Она бешено завертелась на месте, пытаясь увидеть опасного врага.

Дерево замедлило скоростной бег, уловив мощные волны вороньего страха. С чем они были связаны, дерево определить не могло, но явственно почувствовало, что про него ворона думает меньше всего. В небе показалась точка, стремительно разраставшаяся. Подтверждались ее худшие опасения: это зубы!

Ворона заметалась, не зная, что предпринять: в небе ее сжуют и не подавятся, а внизу… тоже сжуют и аналогично не подавятся.

Выбор небольшой — как сжуют и как не подавятся. Оба варианта ворону не устраивали.

Дерево заинтересовалось, что такое испугало птицу, вытянулось над лесом и повернулось в ту сторону, куда всматривалась ворона. Оно хотело понять, какие волны исходят от зубов, но излучаемая ими ненависть с такой силой ударила по нему, что дерево медленно осело, оглушенное.

Ворона среагировала мгновенно. Спикировав вниз на максимальной скорости, она успела скрыться в листве прямо под носом у зубов, ухватилась за ветку клювом и замерла в ожидании чарующего пения.

Но зубы молча расселись по верхушкам деревьев, устроились поудобнее и затихли. Ворона разжала клюв и посмотрела на землю, узнать, не готовит ли подлость дерево-охотник? То, что она увидела, повергло ее в глубокий шок. Земля была усеяна измятыми и изжеванными перьями, измельченными и просто обглоданными косточками зверей и птиц, а посередине лежало дерево, напоминавшее собой мертвую змею, подавившуюся ежиками и дикобразами.

Ворона скользнула к самой земле и полетела над слоем костей.