Толстяк с хвостиком обиженно хмыкнул, отошел на пару шагов, но тут же вернулся и обратился к Арсеньеву:

— Здравствуйте, майор. Меня зовут Феликс Нечаев, я заместитель Кравцовой Виктории Павловны. Мне позвонили, вот я приехал.

— Послушайте, господин Нечаев, — дипломат вздохнул и выразительно скривил рот, — я очень спешу, мне надо поговорить с майором наедине. Будьте так любезны, оставьте нас.

В ответ Феликс широко улыбнулся, показывая ровные белые зубы, поднял руки и на цыпочках попятился назад, повторяя громким шепотом:

— Ухожу, ухожу, ухожу!

Букет остался лежать на подоконнике.

Пока бело-красная фигура не исчезла за дверью, ведущей к лестнице, Ловуд молчал, и лицо его сохраняло брезгливое недовольное выражение. И только когда в коридоре стало пусто, он, слегка тряхнув головой, тепло улыбнулся и протянул Арсеньеву руку:

— Меня зовут Стивен.

— Очень приятно. Александр.

Рукопожатие Стивена было крепким до боли. Кисть широченная, влажная и холодная. Он смотрел на Арсеньева как на родного.

— Саша… Можно я буду вас так называть? Том находился в постели с этой женщиной? Это совершенно точно? — прошептал он, дохнув в лицо аптечным запахом леденцов с лакрицей.

— То есть их убили одновременно? — Ловуд откашлялся, голос его звучал сипло, было видно, что говорить ему очень тяжело.

— Ну, в общем, да, — кивнул Саня, — сначала его, потом ее.

— Если я правильно понял, каждому досталось по одному выстрелу?

— Вы поняли правильно, мистер Ловуд.

Саня заметил, что по виску дипломата ползет капля пота. Он вообще был весь мокрый, но как будто не замечал этого, не доставал платок, чтобы вытереть лицо.

— Надеюсь, вы понимаете, что подробности убийства не должны просочиться в прессу? — сказал Ловуд и опять закашлялся. — Том был моим другом, я знаком с его женой. Ее зовут Дороти. Нет, я знаю, это зависит не только от вас. Возможно, это вообще от вас не зависит, но больше мне пока побеседовать не с кем. Офицеры ФСБ — люди специфические, их если попросишь о чем-то, они непременно сделают наоборот. Извините, я, может, глупости говорю, но вы должны понять мое состояние.

Это ведь шок, настоящий шок, — голос его опять стал нормальным, он говорил быстро, Саня с трудом понимал его. — В посольстве почти пусто, мы пользуемся вашими праздниками как незапланированным уикендом, тем более такая чудесная погода, и вдруг этот ужасный звонок… Я, знаете, в первый момент ушам своим не поверил, никак не мог представить Томаса мертвым. По новостям Би-би-си уже прошла информация, но там никаких подробностей.