На слона он похож только структурой тела, а еще тем, что из зубастой пасти торчал хоботок, весь укрытый острыми присосками, и с маленькими клыками на них. Такую хрень легко назвать упырем, или чем-то похожим. Думаю, что именно этой хренью он высасывает кровь из своих жертв.

— Уааауууауауаааа… — бросился он в мою сторону, громко издавая свои гортанные звуки.

Блин, а с шерстью что у него случилось, почему она вся такая плешивая? Явно не о том я сейчас думал…

— Уи-и-и-и… — запищала, а затем закрыла ладошками глаза фея, словно приготовилась уже умереть.

— И что тут такого? Где твоя смелость, мелкая? — улыбаюсь, глядя на нее, и слегка перехватываю ее поудобнее.

В мою свободную руку ложится молот, и я с улыбкой на губах рывком прыгаю к упырю. Мощный удар был нанесен прямо ему в морду, отчего та смялась, и он отправился в полет, снося своим телом три забора. Отличный удар вышел под усилением, вот только не очень удобно орудовать молотом Хаоса одной рукой.

Фея опять отправляется в карман. Ее глаза широко открыты, как и рот. Она с удивлением смотрит на меня, недоуменно моргая. А я, в свою очередь, пытаюсь сообразить, куда попал и что здесь произошло. То, что это Жатва, я уже понял. Вот только что такое Жатва, мне пока неясно.

Туман… очень много тумана, и он движется быстрее, чем я могу осознать. Но в тоже самое время, кажется, что он совершенно не движется. Я нихрена не понимаю… Только что увидел, как странные на вид твари, молча перебегали по крышам, ловко прыгая с одной на другую. Но в следующий миг их скрыл туман и все они пропали. А высоко в небе летали призраки и духи, но не такие, как были у шаманов. Это больше наши, родные… Киношные.

Моя фея вообще потеряла дар речи и не думаю, что у нее можно что-то спросить и получить ответ. Возможно, она ничего не знает. Ее же вроде на другом континенте пленили.

Первым делом, я накинул на себя невидимость и стал вспоминать, что у меня есть в инвентаре такого, что может помочь. Святые стрелы — это само собой, они мне сейчас очень даже пригодятся. Первое, что я ощущаю, это боль в плече, когда натягиваю лук, но без него сейчас никак, ведь прямо на меня летит призрак какого-то человека. Он был прозрачным, но на нем хорошо видна его скудная одежда из прошлой жизни и безобразное лицо. Он погиб от лап диких зверей, на что указывали куски вырванного мяса и расцарапанной кожи на лице.

Моя стрела срывается с лука, и со свистом несется на него. Слетела не только стрела, но и моя улыбка. А как тут могло быть иначе, если моя стрела прошла сквозь его тело навылет, не оставив даже следа, и влетела в заколоченные ставни дома. На автомате я активировал зрение, и обнаружил в том доме сидящую за столом семью. Они держались за руки, лица их были спокойны, только губы дрожали от чтения молитвы или оберега.