Но перед этим, конечно, осмотрел лагерь, и убил еще нескольких командиров, потерю которых, вероятно, заметят только завтра и взгрустнут. Армия без командиров не может нормально функционировать, так говорят умные книжки. Заодно, по дороге, отравил их источники воды, а ими тут служили глиняные кувшины. Правда, только с виду они казались небольшими, а на деле были довольно тяжелыми. Я с трудом смог приподнять один, так как они были мне по пояс, и вмещали в себя воды на дневную норму большого отряда. Это я к чему веду — была мысль просто их разбить.

Но по тихому точно не получится, кто-нибудь услышит. Пришлось по старинке их отравить. Яда у меня было достаточно. Пройдя половину лагеря, я понял, что запасы у них не такие уже и большие. Всю воду незаметно отравить у меня не получилось. Были здесь и такие отряды, которые возле своих котлов и запасов с водой оставляли постоянные дозоры. Параноики чертовы… Зачем охранять в таком месте свою воду? Что с ней может здесь случиться? В общем, яд я потратил весь, и только тогда вернулся к казне.

Тут было сложнее… Ее охраняли. Как поступить, долго не думал, ведь время играло не на моей стороне. В любой момент может начаться новая атака, и тогда пиши-пропало. Вернуться назад будет сложно.

Наступление началось минут через пять, после того, как я подумал об этом. А я даже не знал о нем, ведь оно готовилось в другой половине лагеря. Там уже пришли подготовленные воины в броне. Наверное, решили добить ослабевших римлян. Думаю, их ждет большой сюрприз, ведь там остались крепкие ребята. Но это еще не все… Я ведь тоже смогу помочь.

Как минимум, у меня был Жора со специальным заданием. Он как раз уже должен был устроить диверсию, и подпалить тот участок лагеря, где базировалась только конница.

— И чего мы тут стоим? — внаглую подошел к двум охранникам казны, в черных доспехах.

Два исполина из того самого отряда, причиной разгрома которой был я.

— Ты кто? — пробасил один из них, глядя на меня сквозь прорезь на шлеме.

— Кто я? — наигранно удивился, глядя в его глаза. — Не знаю… Смерть твоя!

Пожал плечами, и стремительно сделал всего два удара тонкими стилетами в тот самый разрез для глаз. Он рухнул замертво, а второй попытался взмахнуть своим двуручным копьем в мою сторону, но ему почти в упор, с трех метров, влетела стрела в глаз. Вот и все, казна моя!

Никакой защиты я не обнаружил на самой палатке, разве что она имела какую-то ценность. Ведь перед этим я пытался пробраться в нее с тыла, и прорезать себе вход. Ничего у меня, правда, не вышло. Непонятно, что это за ткань, но она просто не поддавалась моему кинжалу. Хотя почему я называю ее палаткой? Это, мать его, целый шатрище, да еще какой. Он был полностью цельным, и даже имел крепкое дно. И подкопом не возможно было пробраться внутрь.