— Только всего семнадцать человек… — снова повторил капитан, — вернулось.

Парень подавился вином, а у троих человек на глаза навернулись слезы.

Гордость их армии, как и первый кавалерийский кулак, были почти все уничтожены. Потом обсуждение становилось еще мрачнее. Хотя они и решили, что победят римлян в любом случае, ведь они их немало положили. Единственной проблемой было в том, что на этот фланг, где пали Доблестные, никто больше не хотел идти. Нет, конечно, у солдат даже не спрашивали их согласия. Все знали, что Доблестные всегда отлично справлялись со всеми проблемами. Их даже на потеху Царю закрывали в клетке с тремя львами, и они оттуда почти всегда выходили победителями.

А вот что за чудище находится на том фланге, они не знали, но лишь слышали от тех, кому повезло вернуться. Там есть кто-то, что одним только взглядом сжигает твою броню. Другие говорили, что он ворует души. Третьи, что все тела…

Но не только этот фланг был проблемным. Где-то еще бродило существо, которое было проворнее демонической белки и таким же сумасшедшим, как сын самого Царя. А тот, как никак, некромант, который случайно переспал со святой девой. Правда, той деве было годиков семьдесят, по слухам, как и градусов в пойле, которое подливали сынку Царя. С тех пора он и стал слегка дурачком. Впрочем, он хоть живой. А вот те, кто командует этой битвой, вряд ли будут такими, когда вернется Царь. Он сейчас с нетерпением дожидается гонцов с вестью о победе.

От легионеров осталась только половина. Зато какая! Никакая, по правде, но шло на язык назвать их красавцами и орлами, что смогли выжить в этой мясорубке. Всего мы убили тысяч десять, как я думаю. Тяжело, правда, сосчитать, когда трупы сразу пропадают. А в последнем своем припадке я многих покрошил. Так увлекся, что в один момент столкнулся с заляпанным кровью и грязным Жориком, который почему-то очень недобро на меня посмотрел.

— Возьми, тебе нужно набраться сил! — протянул мне старик деревянную чашу с кашей.

Я сидел и думал о своем, когда он ко мне подошел. Подняв вверх голову, я удивился, что у него нет одного глаза. Рана была свежей, и еще кровоточила. Ему бы повязку наложить.

— Благодарю! — кивнул я ему.

Я хотел с ним еще поговорить, но он сразу ушел. Каша тут же была отобрана у меня молчаливым и уставшим Жориком, который одновременно подчищал мои запасы, и все никак не мог наесться. Представляю, скольких он убил. Но мне не жаль своих запасов, пусть ест, сколько в него влезет. Ему еще завтра предстоит убить раз в пять или двадцать пять больше. А скольких мне, и представить сложно. Я спросил у него, как дела. Он посмотрел на меня с укоризной, фыркнул, отвернулся, и продолжил жевать. Да, дома придется что-то придумать, как его задобрить.