Да, в деревнях обычно телефон есть только у старосты, но с этим тоже постепенно разбирается правительство. Открываются новые заводы, за счет чего со временем электроника будет становиться дешевле.

В общем, пусть порталов с каждым днем становится всё больше, но Империя не спит, и борьба с захватчиками тоже не стоит на месте. Так что и количество инструментов тоже множится с каждым днем, а враг каждый раз встречается с всё большими проблемами.

— Эх… Как же хорошо… — Император откинулся на спинку кресла и вытянул ноги, а на лице его все так же сверкала улыбка. — Как же хорошо, что нам удалось выкупить всех людей и теперь у них тоже всё будет прекрасно. Они будут жить, работать, развиваться!

— Вообще, у нас остались еще пленные, — напомнил ему Игнат.

— Ну так это еще лучше! — радостно воскликнул старик. — Прекрасно! Восхитительно! Теперь на будущее есть обменный фонд, и кстати, можете сообщить об этом кураторам. Пусть шевелятся там, ищут наших людей по всему своему миру! — он снова потянулся в кресле и скрестил руки за головой. — А вы чего тут стоите? Можете идти, работа окончена и вы заслужили отдых, — Император посмотрел на нескольких министров, которые все еще остались в кабинете.

— Тут такое дело, Ваше Величество… — замялись они. — Просто вы так и не сказали, что делать с остальными пленными иномирцами.

— А что, сами решить не можете? — возмутился Император. — С каких пор вы ждете таких подробных указаний? Делайте то, что обычно, поместите их в тюрьму пока, и всё. Делов-то!

— Всех? В одну тюрьму? — воскликнули министры.

— Ну да, а что такого? — нахмурился старик.

— Но это же сколько достраивать! Нужно срочно вызвать министра строительства, обсудить с ним возведение пяти… нет, семи новых корпусов!

— Погодите-ка… — поднял руку Император. Только сейчас он начал о чем-то догадываться. Раньше просто времени не было и приходилось принимать срочные решения, но теперь, в спокойной обстановке, голова заработала куда лучше. — Я вот забыл спросить как-то… А сколько их осталось, пленных этих?

— Если округлить, то что-то около двадцати восьми тысяч двухсот пленных, — скривился министр, понимая, что Император об этом действительно не знал.

Тогда как старик сразу погрустнел. Нет, с одной стороны — это всё хорошо, местами даже прекрасно. Теперь можно вообще пленных не брать несколько лет, и так есть, на кого обменивать. Вот только, помимо хороших новостей, есть и плохие. Старик побледнел, представив, сколько денег было заплачено за это Булатову. А ведь он, как Ржевский, даже налоги не платит, гад такой.