Палец я, конечно, ушиб, но ради воспитательных целей можно и потерпеть.

Козлиная морда сначала онемела, а потом… заплакала:

– Мек-мек, хнык-хнык…

Ну вот только этого мне ещё не хватало на сегодня. Не дожидаясь, пока хныканье перейдёт в крупнокалиберные слёзы, а затем и в полноценный рёв, на который может прибежать сострадательная Нонна, я не придумал ничего умнее, чем торопливо извиниться перед собственной компьютерной техникой. Позорище-е…

Мне пришлось дать планшету и козе гарантии неприкосновенности ровно на полчаса, чтобы мы все успели успокоиться. В частности, мне это было совершенно необходимо, слишком уж много всего и разного закрутилось вокруг моей скромной особы. Чумной Доктор – одна из самых жутких мистических фигур ночного Питера; «чёрная метка» магу вне закона; моя «слепота»; визит двух качков; странное угасание Гэндальфа; подозрительное дружелюбие гориллы; ещё более напрягающий звонок Хранителей – всё это ведёт нас неизвестно куда, а я, знаете ли, почему-то совсем не люблю быть крайним.

Но ведь если подумать, то всё происходящее так или иначе по-прежнему связано с Нонной Бернер. Тут вопросов нет: пока она находится рядом со мной, мне же и придётся разгребать всё это дерьмо совковой лопатой. И, кстати говоря, возможно, не мне одному…

Я на минуту позволил мыслям течь абсолютно свободно, в произвольном направлении, и вдруг схватился за сотовый.

Нужный номер нашёлся не сразу, потому что она мне его не давала, я не спрашивал, но Невесточка сама звонила мне, когда требовала «показать ей ангела!». Потому что если есть проблемы у меня и у старого призрака, то она не может не быть в опасности. Трубку взяли только после шестого гудка.

– Э?! – спросил грубый мужской голос с неопределимым кавказским акцентом.

– Э? – сбился я. – Простите, наверное, не туда попал. Мне нужна Белая Невесточка.

– Ти туда папал. Иё нэт. Сапсэм нэт. И нэ будит, ти понял, э?!

– Не совсем. Где она? Как с ней можно поговорить?

– Ти, чорт, не понял?! Нэт иё! Ни для каво нэт. Са мной гаварыть будишь, э?

– Хорошо, хорошо, – всё ещё вежливо держался я. Мало ли, может, это её брат или друг. – А вы кто?

– Махмуд! Зачэм тибэ Геленджик? Дома ана сидыт, замуж пайдиот, ясна тибэ?

– Скажите, что ей звонит яжмаг Мценский. Она меня знае…

– Э-э?! Никаво она нэ знаит! Нэ звани йей больши, зарэжу-у!

Связь оборвалась грубым обрубанием диалога с той стороны. Я тупо смотрел на свой сотовый, пытаясь понять, как он мог так предать наши общие интересы? Я кормлю его электричеством, протираю тряпочкой, не бью об пол, не забываю в баре и не роняю в унитаз.

Он, в свою очередь, обеспечивает мне ровную и бесперебойную связь. Большего я не прошу.