Нельзя сказать, что это облегчает мою душу – еще нет, – но позволяет сблизиться с Паолой и предложить ключ к пониманию моего нынешнего состояния.

В прежней квартире, где мы жили с Филиппо, я не смогла собрать все вещи: мне не хотелось там долго рыться. Паола пошла туда со мной, чтобы помочь и, главное – поддержать психологически. Я постаралась сделать все как можно быстрее, почти на одном дыхании. Мы набили два чемодана и пару коробок, погрузили в ее старую «Пунто» и сбежали, как после ограбления банка. Я вряд ли смогла бы осилить эту процедуру без нее.

– Ну что, разберем одну коробку? – говорит Паола, увидев меня сидящей на ковре посреди одежды, книг, музыкальных дисков и обуви.

– Ок, расставлю их на этой полке.

– Спасибо, – и я возвращаюсь к гардеробной с двумя вешалками с одеждой.

– Послушай, так ты этого парня бросила? – спрашивает внезапно Паола, выныривая из коробки.

Я оборачиваюсь и вижу, что у нее в руках фотография, запечатлевшая нас с Филиппо в обнимку на фоне холмов Тосканы. Наши последние романтические выходные. Если быть честной, я забрала ее только ради рамки – папиного подарка. Папа сделал ее для меня своими руками, и мне не хотелось оставлять ее Филиппо.

– Да, это он, – я подхожу к ней.

– Ты, наверное, действительно сумасшедшая.

Она улыбается, глядя на фотографию с лукавой улыбкой.

– Да… но не по моей вине, кое-кто вскружил мне голову…

Смотрю снова на фотографию и думаю, что нужно убрать ее из этой рамки и, наверное, заменить на какую-нибудь другую. Но пока не знаю, на какую.

Паола тоже следует своим мыслям:

Несколько мгновений я молчу – обдумываю ее слова.

– Это поистине очень философский взгляд на наши жизненные передряги, но я пока не готова к нему. – Прикусываю губу. – Пока мне смертельно больно.

– Ну, тогда переходим к тяжелой артиллерии! – она смотрит на меня так, будто готовится сбросить атомную бомбу: – Сакер?

Бросаем наполовину разобранные коробки и направляемся на кухню – организовать спасительную долю калорийного счастья.

Пока ждем, что торт испечется, я крашу волосы Паолы, которая наконец-то решила закрасить отросшие корни… Но вот краска уже впитывается, и мы съедаем по куску сакера. Мы – истинные солдаты счастья, с лицами, измазанными шоколадом.

Я осознаю, что впервые за пять дней улыбаюсь. И странно, что такая простая вещь вернула мне немного хорошего настроения. Действительно, простые вещи возвращают безмятежность. И теперь мне нужно жить ради этого.

Наступил рассвет моего второго утра в квартире Паолы. Мне хорошо спится в этой кровати, вокруг тихо, по крайней мере до раннего утра. Мне снились путаные сны, но совсем не страшные. А когда проснулась, на мгновение мне показалось, что я у родителей – в своей старой детской спальне с розовыми стенами.