Ногой он зарывает и снова откапывает один из фонариков дорожки, появляющийся из брусчатки.

– Эй, – он поднимается и идет мне навстречу. – Тебя все не было. Я начал беспокоится!

Он обнимает меня за талию нежными руками. После того, что сейчас было, ощущать это касание мучительно.

– Ну ты же знаешь, какая я, – опускаю взгляд: врать ему прямо в глаза не смогу. – Я всегда долго переодеваюсь.

Ужасно себя чувствую. Потому что это он мужчина, которого я люблю. И мне бы хотелось, чтобы метеорит упал на воспоминания о том, что произошло пять минут назад. Хотя следы случившегося еще ношу на коже и в сердце.

– Этот десерт феноменален, – нахваливает Флавия, – хочу рецепт!

Я прислоняюсь к спинке шезлонга, опустошенная, совершенно без сил. Чувствую, как влажность озера проникает в мои кости, как мышцы сдаются. Я хочу уйти отсюда.

Алессио, будто моя мысль дошла до него, поднимается с земли и, потягиваясь, говорит:

– Что будем делать? Уже почти пять. Наверное, пора ехать, что скажете?

– Конечно, поехали! – Я поднимаюсь, собирая последние силы. Луна зашла, и за горизонтом меня ждет новый восход.

Мы въезжаем в Рим, освещенный первыми лучами солнца. Я хотела бы заглушить этот свет, заставить умолкнуть птиц и вернуть ночь. Тишину. Я не готова к новому дню. Сейчас я просто хочу спать.

Это первый выходной августа, а я еду на работу. Иногда я спрашиваю себя, откуда у меня достает сил в субботу встать с постели в семь утра. Наверное, это мой способ оставаться привязанной к реальности, чтобы сохранить минимум мысленного равновесия: до тех пор, пока я знаю, что мне нужно закончить реставрацию, моя жизнь выглядит имеющей смысл.

На прошлые выходные, после вечеринки на озере, мы с Филиппо поехали в Венецию. Я пообещала ему и не пожалела об этом. Мы пошли посмотреть квартиру его мечты, которая нам обоим показалась потрясающей – намного лучше, чем на фотографиях. Мы мечтали, прогуливаясь по пустым комнатам, представляя себе нашу жизнь среди этих светлых, комфортных стен, но пока не дали окончательное согласие. Это важный шаг, и я до сих пор не уверена, что хочу предпринять его.

И вопрос не только в цене.

В Венеции я виделась с родителями, которых мне очень не хватало все эти месяцы: они показались мне помолодевшими и спокойными. Особенно отец, который переживает пенсию намного лучше, чем я могла себе представить. Бывший лейтенант Лоренцо Вольпе даже начал занимается театром – своей старой страстью. Похоже, у него есть талант, и я узнала от мамы (поклявшись никому не говорить), что он даже подрядился статистом в кино.

Единственная досадная нестыковка выходных в Венеции – то, что я не увиделась с Гайей. Правда, ее отсутствие было оправданным.