Обычная рутина – солнечные ожоги, травмы, опухоли, спид, насморк… Но однажды к нам поступил мистер Шерлок Холмс… Питер Ка-сорок четвертый Вальк. Вы можете сколько угодно иронизировать над ним, но он действительно великий следователь. Его игра в Холмса кажется нарочитой, но поверьте – это искренняя страсть. Он нашел себе прототипа, который был почти столь же лишен эмоций и при этом уважаем во всем мире. И нашу встречу он… посчитал перстом судьбы, может быть? Холмс очень настойчиво просил меня пройти курсы судмедэксперта и стать его спутницей. На любых условиях. Конечно, он мог запросить себе клонированного помощника, но настоящая доктор Уотсон потрясла его до глубины души.

– Хорошо говорите, – усмехнулся Алекс. Отпил виски.

– Привычка. Дело в том, капитан, что я пытаюсь добиться успехов на журналистском и литературном поприще. И быть спутницей Шерлока Холмса – это очень, очень полезная школа!

– Вы ведь ему подыгрываете, Уотсон. Вы куда умнее, чем показываете.

– А это уже моя маленькая игра. Уверена, что Ка-сорок четвертый ее видит.

– Вот я совсем не уверен.

– Но вы же не станете ему этого говорить?

– Конечно, нет.

 – Алекс покачал головой. – Писательница…

– И что в этом смешного? – с вызовом спросила Дженни.

– Да ничего особенного. Просто для спеца нелепо звучит само понятие – сменить работу. Быть врачом, и, видимо, неплохим, но захотеть другой карьеры…

Дженни пожала плечами.

– Писатели, художники, политики – все эти профессии не поддаются специализации. Заняться ими может кто угодно.

– Политики-спец существуют!

– Ой, бросьте это, Алекс! Попытки были, но неудачные. У нас на планете, к примеру, функционирует лишь один политик-спец, Лион Низинкин.

Вроде бы по всем параметрам – великолепный специалист. Все необходимые для политика изменения в морали. Толпу заводит с полуслова, лицедействует великолепно, в нужный момент легко перекидывается от одной партии к другой. Но – никаких заметных успехов. В итоге для него политика стала добычей средств к существованию, а душу он отводит написанием исторических книг. И замечательных книг, заметьте! Так что ряд профессий пока специализации не поддается.

– Значит, у вас всего лишь потребительский интерес к Холмсу? Нарабатываете материал?

– Вот уж нет! – с гневом воскликнула Уотсон.

 – Да, дела интересные. Но мы и впрямь защищаем невиновных, отстаиваем справедливость в Империи. И для меня это не менее важно!

– Я его специально не убираю. Это… как боевое крещение.

– А все-таки уберите. Женщинам не стоит гордиться боевыми ранами. Без этих отпечатков зубов вы будете гораздо симпатичнее.

Теперь Уотсон смотрела на него с легкой опаской. Покачала головой, встала. С силой вдавила недокуренную сигарету в пепельницу.

– Благодарю за виски.