Знаем только мы. Ты и я. Мне вполне хватает этого замка и своего положения в обществе. К слову, Габи была очень рада, когда нашлись сокровища. Теперь большая их часть в ее комнате в сундуке.

В дверь тихо постучали и мы прервались.

Вошедшей оказалась горничная. Она принесла бульон, и Эдвард помог мне сесть в постели, подождав, пока служанка подаст горячую кружку, от которой шел умопомрачительный аромат. В животе отозвалось голодным урчанием и я, покраснев, сделала глоток.

— Я тебя утомил. Выпей бульон и ложись. У нас еще будет время поговорить, — сказал муж.

— А ты? — я даже приподнялась.

— Я не уйду. Я всегда теперь буду рядом с тобой, Эйви, — проговорил муж и ласково улыбнулся мне.

Отчего-то его величество короля Ричарда Гаррильтона я представляла себе совсем другим. Нет, я, конечно же, прежде видела его изображение. Оно было на монетах и часто лицо монарха печатали в газетах, которые мой отец так любил читать по утрам, еще когда я была незамужней девицей. Просто оказалось, что в жизни это совсем простой человек, как я, или как сэр Томас.

Король был высоким и подтянутым мужчиной. Альберт мало походил на отца, разве что, цветом волос и профилем.

Ричард же показался мне немного уставшим от бремени власти, но, тем не менее, приличным человеком, которому не чуждо тепло и сострадание. И уж точно в голове никак не мог увязаться образ того, кто оставил Эдварда без поддержки в трудную минуту.

Мы встретились с его величеством уже через день после произошедшего. И если в маленькой гостиной, где присутствовали немногочисленные придворные маги, меня лишь представили сиятельному монарху, то позже, после ужина, уединившись в тесном кабинете Неда, мы смогли поговорить.

Слуг отпустили. Негоже было прислуге слушать то, что обсуждают хозяева дома, да еще и с самим монархом. Полагаю, им, конечно же, было бы любопытно подслушать эту беседу, но мы опасались слухов. Да и не стоило давать повод как сплетням, так и разговорам. Все же, дело касалось принца и его отца.

Несколько магов вышли из комнаты, а затем над столом, за которым восседал Ричард, повисла тишина. Ее нарушил сам король.

— Полагаю, мои люди уже наложили полог тишины над этим кабинетом, и я могу свободно говорить, — произнес он и улыбнулся одними губами. Глаза мужчины остались лишены напускной радости. Я же порадовалась, что в комнате нас всего трое. Я, Эдвард и сэр Томас.

— Прежде всего, — Ричард, обвел взглядом собравшихся, — я бы хотел принести свои искренние извинения за то, что натворил мой сын. Боюсь, что я сам послужил невольной причиной тому, что случилось.

Я заметила, что Эдвард нахмурился, услышав такие слова.

— Надеюсь, то, что я сейчас скажу, не выйдет за пределы этой комнаты? — уточнил мужчина, скорее для формальности.