Наверное по этому, а может им просто повезло, но добрались они почти без потерь, — не доехал один только побитый осколками пикапчик.

Кажущиеся игрушечными человечки выпрыгивали из машин, и разбегались в разные стороны. Кто-то искал укрытия за стенами сараев, кто-то пытался проскочить подальше, на ходу давая короткие очереди в сторону противника, а кто-то прятался внутри хилых строений.

Не знаю, может я как-то неправильно всё вижу, но выглядела эта группа совершенно иначе. Те, что напали на восточный пост, даже двигались по-особенному; чётко, слаженно, словно очень долго репетировали, эти же просто разбегались кто куда, без всякой системы, паля по принципу — лишь бы стрельнуть. Может быть паника?

Но как бы там ни было, а их достаточно много, — все вооружены, причём в основном автоматами, так что даже если «качеством» они проигрывают, вполне наверстают количеством.

Тем временем солнце коснулось горизонта. Ещё минут тридцать и от наблюдения с воздуха не будет никакого толка.

Тут подошёл Василич, и сдвинув мне наушник, прокричал прямо в ухо.

— Надо найти третью группу пока не стемнело!

Я оторвался от бинокля, он всё еще не мог нормально открыть глаза, и смотрел прикрываясь ладонью."

"— Если они прячутся в лесу, — шансы невелики! — Так же перекрикивая шум мотора, возразил я, — это тут ещё что-то видно, а там уже не разберешь ни черта!

Если бы мы могли бесшумно подобраться, тогда может что-то и получилось, но кукурузник издавал столько шума, что не услышать его приближение мог только полностью глухой человек. Я понимал что третью группу нужно найти, но во-первых, — сам не верил что это возможно, а во-вторых хотел побыстрее оказаться внизу. Как только сядем, возьму ниву и вернусь в станицу.

Но Василич не успокаивался, переключившись на дядю Сашу, он что-то прокричал ему, тот недовольно сморщился, но потом покивал, и подал штурвал от себя.

Василич ушел обратно в салон, а на его месте появился Леонид. Бледный как смерть, помятый, взъерошенный, на лбу капли пота — это при том что на высоте не особо то и тепло, прижавшись к переборке он пытался рассмотреть что происходит внизу.

— Садись Лёнь! — освобождая кресло, я поднялся, передал ему второй бинокль, и мы, кое-как разминувшись, поменялись местами.

Дядя Саша только недовольно покосился, но ничего не сказал. Судя по его действиям, — а я уже успел немного изучить повадки пилота, он собирался подойти к станице с востока, и пройдясь над лесом на минимальной высоте, сразу уйти к озёрам. Оно вроде и не страшно, но на скорости мы точно ничего не увидим, а значит дядя Саша «притормозит», до минимума, а вот тут уже возникает реальная опасность.

Не знаю как оно будет, но лично я бы точно не удержался, заметив такую «вкусную» цель.

Высота триста метров и мы ложимся на разворот.