Неудивительно, что королева и моя мать не хотели, чтобы я приносил человечке эту клятву. Это же такой подарок! Как только мне исполнится пятьдесят, я должен с разрешения матери поклясться королеве. Раньше взять клятву не может никто. Это непреложный закон. Проклятье карает того, кто захочет взять клятву на крови у несовершеннолетнего дроу. Вот они и выжидают. Что меня ждет? Жить с людьми и выполнять приказы королевы. Буду надеяться это лучше, чем быть в подчинении у матери.

Вывел меня из задумчивого состояния Рарок. Телохранитель матери метнул кинжал. Чувство опасности взвыло, и я мгновенно отклонился в сторону. Еще секунда, и я сам атаковал Рарока. Отсутствие наручей не позволяло блокировать ими его меч, но так даже интересней.

Мы обменялись ударами. Рарок не владел магией, зато был более опытным мечником. Я же компенсировал отсутствие опыта магическими штуками. Например, сейчас увеличил скорость реакции и усилил натиск. Не дав телохранителю времени на раздумья, магическим кулаком выбил из него дух. Только Рарок тоже не промах: поставил мне пару кровавых отметин и разрезал мой любимый ремень.

— И как прошла проверка? — осведомился я.

— Неплохо, — выдавил Рарок, держась за грудь.

— Мать послала за мной?

— Не совсем. Я сам пришел. Не хочешь узнать, что она мне поручила? — поднял бровь Рарок.

— Она не запретила тебе распространяться об этом?

— Раз спрашиваю, значит, не запретила.

Я нахмурился, обдумывая. Что могла моя мать поручить доверенному дроу здесь, у людей? Причем, не запретив рассказывать об этом. Выбор тем невелик на самом деле.

— Тебе приказали собрать сведения о моей будущей жене? — предположил я.

— Верно! Я даже могу с тобой поделиться информацией за отдельную плату, — довольно кивнул Рарок и сразу озвучил цену, — твое серебряное защитное кольцо вполне подойдет.

Не такая уж большая плата, особенно учитывая, что все сведения, которые я получал от телохранителя матери, были точны. Он ни разу мне не соврал. Я молча передал кольцо, и Рарок сразу заговорил:

— Ладмила — старая дева. Это значит, что долго не могла выбрать себе мужа. У людей считается, что это не очень хорошо. Кое-что говорит, что она слишком долго перебирала и теперь ее величество заставляет Ладмилу выйти замуж. Одни сочувствуют девушке, другие — злорадствуют. Никаких любовных похождений за ней не было замечено, никаких дурных привычек не имеет. «Странная затворница» — так о ней говорят.

Пока Рарок рассказывал мне про невесту, я оделся, свернул коврик для медитаций, почистил меч и убрал его в ножны. Вдвоем мы направились обратно в замок.

— То есть, даже по меркам людей она странная… — подвел итог я.

— Мы тоже по меркам людей странные, — хохотнул Рарок.