Рядом с ним вообще атмосфера давящей была.

Слишком сильная и подчиняющая энергетика.

Слишком пронзительный и тёмный взгляд.

Всё слишком… мужественно, властно и бескомпромиссно.

Наверное, именно так и должен выглядеть прокурор Генеральной прокуратуры. Чтоб при одном взгляде, хотелось подчиниться.

Мне сейчас тоже хотелось. После его слов было одно желание – бежать, сверкая пятками. Но вопреки всему, до последнего цеплялась за надежду.

– Но хотя бы выслушайте. Пожалуйста! – закусив губу, смотрела на него с мольбой во взгляде.

Я случайно увидела его в этом ресторане три дня назад. Просто проходя по улице вдоль панорамных окон, выцепила его взглядом. Сразу же узнала. Да и как не узнать того, при ком ещё с подросткового возраста сердце заходилось вскачь.

Но подойти не осмелилась. На следующий день он тоже пришёл. Примерно в это же время.

И вот сегодня. И тут я уже целенаправленно его поджидала.

– Выведите её. – сказал он и я только сейчас заметила двух мужчин в строгих костюмах, стоящих неподалёку.

Меня как ведром ледяной воды окатило. Вмиг отрезвило и приземлило.

Вот так, просто как от надоедливой мухи избавился. Дал команду своим мордоворотам, и чихать хотел на просьбу.

Да, он мне ничем не обязан. Но хотя бы выслушал бы! Хотя бы в память о дружбе с моим отцом. Я же помню, как тесно они общались.

– Не затрудняйтесь! – кивнув мужчинам, поднялась на ноги. – Извините за украденное время, Марк Сергеевич. Всего доброго. – процедила сквозь зубы.

Меня всю трясло. От злости, обиды, негодования. Просто термоядерный коктейль.

Не дожидаясь ответа, направилась к выходу.

Почему-то столько надежд возлагала на эту встречу. Глупая!

Теперь в полной растерянности брела к остановке общественного транспорта, возле этого самого ресторана.

И почему он сказал, не упоминать при нём папу? Видимо, не всё так просто было в их дружбе? Поэтому Марк уже давно перестал быть гостем в нашем доме?

Хотя я думала, это из-за того, что он переехал из-за новой должности. Ошибалась?

Пока сидела на лавочке под козырьком остановки, пропустила несколько своих автобусов.

Такое чувство обречённости было. Давило и кости выкручивало.

И что мне теперь делать? Ждать, когда те, кто угрожают мне, осуществят те самые угрозы? И ведь даже заявить на них не могу. Там такая крыша, что потом ещё за заявление огребу по пятое число.

А жить-то как дальше? В постоянном страхе?

Подскочив на ноги, собралась вернуться обратно в ресторан. Ну не могу я так просто сдаться! Пусть хотя бы выслушает! Он же прокурор! Кто если не он, может помочь? Все остальные в городе купленные!

Даже если сейчас его охрана скрутит меня в бараний рог или отправит на пятнадцать суток – плевать! Хуже чем есть, уже не будет.