Но я же не могла им сказать, что у меня давно все отболело? И ситуация с Юрой раной не кровоточит, разве себе хочется накостылять за слепоту.

А еще частой гостьей в нашей семье оказалась Вита. Восьмилетняя, не в меру серьезная, и очень добрая девочка, и увы, не особо любима своими родителями.

Мы окружили ее заботой. Я же так и вовсе открыла на ее имя счет и перевела ту сумму, которую копила на медовый месяц. Однажды она получит эти деньги и проценты по ним.

Мы договаривались с богом, что он заберет меня, когда я подержу на руках брата. А потому последующие дни я мысленно прощалась со всеми, кто был мне дорог и конечно же, кошкой к ним ластилась. Мне было неизвестно когда именно он заберет меня и как это произойдет. К тому же, меня напрягало течение времени наших миров. Сны я видела с беременной девушкой, а на Земле почти год прошел с того дня, как я вновь оказалась в прошлом.

Я могла только гадать, когда именно мою душу решат переселить. Может на Ялмезе лет пять пройдет…

И конечно же, я оказалась не готова к этому моменту. Я как раз последнюю тарелку мыла, когда внезапно закружилась голова. Тарелка выпала из рук и упала в раковину. Я еще успела отметить, хорошо, что не разбилась. А в следующий момент я упала и пребольно стукнулась головой об пол.

— Вот вы какая, — произнес мелодичный, знакомый голосок. Таким я разговаривала, когда…

— Где ты? — волнуясь позвала я. — Сабина, я не вижу тебя.

— Здесь, идите на мой голос, Сабрина. Тут вам первой шагать, так сказал бог.

Больше сомнений не было. Я уверенно сделала пять шагов и почти врезалась в хрупкую фигурку. Совершенно точно не беременную. Ну слава богу, рожать не придется! А то я наслушалась рассказов, да и мама масла в огонь подлила своими родами, что мне банально страшно.

— Какая вы красивая, — выдохнула Сабина, — и счастливая.

— Ты, — машинально поправила ее. — Мы были с тобой так близки, как никто и никогда не сможет.

— И правда, ближе, чем есть вряд ли будет возможно.

Девушка мялась, а я.… Мне захотелось ее обнять, в чем я себе и не стала отказывать. Шагнула и крепко сжала худенькие плечи.

— Пожалуйста, Сабина, будь счастлива. Непременно будь счастлива!

— И ты, — эхом отозвалась она, — спасибо большое, здесь я могу дышать свободно.

Нас ослепило ярким светом. Таким, от которого глаза слезятся и невероятно хочется дать в табло тому умнику, который приперся со светодиодным фонарем в ночной клуб и ради веселья светит в лицо всем, кто сидит за столиками по темным углам.

Всего миг и мои руки обнимают пустоту, а затем меня прошивает боль. Сильная, неожиданная, и такая резкая, что я закричала абсолютно не сдерживаясь.

— Жива! Сабрина! — голос Данерта заставил меня открыть веки, от чего я тут же пожалела. Потому что боль вернулась с новой силой.