— Вы прикиньте! С нами на курсе учится та самая девчонка, которую обрюхатил и бросил Яр!

— И что? Она родила?

— Да ты что! Конечно же сделала аборт!

— Нет! Она родила от него в тайне!

— Это не правда! Про беременность она наврала!

Гул за моей спиной только и успевает набирать обороты. Мне безудержно плохо. Держусь из последних сил.

Аааа! Да чтоб всех вас!

Зачем только вернулась?!!

Для себя, Мира… Для себя!

И потому что отец попросил.

Сижу. Пыхчу. Сжимаю до скрежета зубы. Мне дико обидно за то, что произошло два года назад!

На глаза наворачиваются злые слезы. Кусаю губы до крови, закусываю до боли щеку изнутри.

Дыши, Мира. Просто дыши! Никто из них никогда не узнает всей правды! Ты больше никогда не вспомнишь ту ночь!

Изо всех сил сжимаю в руках шариковую ручку. Она трещит и ломается пополам.

Рассеянно смотрю на осколки, в голове спутаны мысли. С разных сторон в мой адрес летят острые стрелы человеческой глупости и злости. Они впиваются прямо в сердце, оставляют глубокие порезы. Кровоточат.

Самоконтроль не выдерживает. Ломается. Прямо как лежащая перед моими глазами ручка. Пополам.

Шмыгаю носом, невидящим взглядом смотрю на лектора. Никому не позволю увидеть мои слезы!

Разве обида и горечь будут спрашивать разрешение? Они просто настигают и все.

— Успокойся, — широкая горячая ладонь накрывает мою руку. Слегка сжимает.

— Не давай им повода лишний раз сделать тебе больно, — говорит тихо, но властно. Столько силы в его словах!

От такой простой человеческой поддержки мне тут же становится легче. Я хотя бы могу нормально дышать.

— Они шакалы, — практически незаметно кивает назад. Никто помимо меня ничего не видит и не понимает. — Раз покажешь слабость, сожрут!

— Спасибо, — шепчу одними губами. Мне сейчас очень важно понимать, что я не одна.

Макс подмигивает, убирает свою руку с моей руки. Без его тепла тут же становится холодно.

Звенит долгожданный звонок. Студенты валом спускаются вниз, спешат к выходу. У дверей образуется небольшая толкучка. Каждому просто не терпится покинуть аудиторию как можно быстрей.

Сижу на скамейке в гордом одиночестве. Максим был одним из первых, кто вышел из аудитории прочь.

— Ты как? — ко мне подходит обеспокоенная Леська. — Я все слышала, — у девушки виновато опускаются плечи. — Не принимай на свой счёт!

Поднимаю на подругу уставший до невозможности взгляд.

— Все нормально, — отмахиваюсь. Не стоит поднимать больную тему.

— Мир, — произносит миролюбиво. — Ну их всех в баню!

— Угу, — киваю. Настроение ниже плинтуса. Не такого я ожидала в первый день учебы после восстановления. Но по факту удивляться тут нечего. Все ожидаемо.

— Пойдем! — поднимаюсь на ноги, забираю рюкзак.