Губы расплываются в злорадной ухмылке. Сам напросился. Я же по-хорошему с тобой хотел.

Делаю несколько шагов назад, пристреливаюсь. Мне б с минимальным шумом вынести дверь.

Секунда. Другая. Разгоняюсь, всем корпусом прикладываюсь на деревянную перегородку. Грохот раздается на всю квартиру, аж штукатурка летит. Мне пофиг. Корпусом выбирать дверь слишком палевно. Делаю размах и вышибаю уже покосившуюся гребанную преграду с ноги.

— Макс, ты охренел? — возмущается Яр. Мне похрен!

Подлетаю к ублюдку, заношу руку для удара и впечатываю свой кулак прямо в него. Брат не успевает вовремя среагировать, хоть как-то сгруппироваться. Он ловит удар за ударом никоим образом не выстраивая блок.

Бью Яра как тряпичную куклу. Гаденыш не сопротивляется. Он обескуражен. Чем бесит меня ещё больше.

— Совсем крышей поехала? — наконец доходит до него. Жираф, блин! Тугодумный!

Ольховский-младший уворачивается от очередного удара. Поднимается с кресла, встаёт на ноги, принимает стойку. Смотрит на меня удивлённо, не прячет ненависти. Обстановка в спальне до предела накалена.

— Я то же самое хочу спросить у тебя! — не свожу с ублюдка пристального взгляда.

Мы вальсируем. Наши плавные движения так похожи на танец. С хреновым для одного из нас концом.

— Головой приложился? — провоцирует. Он хочет, чтобы я поддался эмоциям и допустил ошибку. На выходе получает обратный эффект.

Я проясняю свой разум. Каждое моё движение становится осмысленным и отточенным. Думаю не только сердцем, но уже и головой.

Делаю выпад вперёд, Яр уворачивается. Выставляет между нами компьютерное кресло. Меня пробирает на смех.

— Думаешь, меня это остановит? — киваю на преграду. В моей голове уже созрел план как и куда толкнуть предмет мебели, чтобы скорее добраться до брата.

— Макс, какая оса тебя укусила? — не понимает моей ненависти Ярослав.

— Молот видео отдал, — брат округляет глаза. Он в шоке. — О! Вижу, тебе не стоит объяснять ЧТО именно там изображено! — ненависть переполняет. — Как вижу, ты в курсе!

— Твою ж мать! — ругается громко и четко. Выливает на своего "приятеля" массу скверных слов. — Ублюдок обещал! Он мне должен!

— Неа! — качаю головой. — Никто ничего тебе не должен, гаденыш! Ублюдок здесь только один. Это ты!

Одним резким ударом откидываю кресло в сторону. Оно отскакивает к стене, врезается в нее, снова на всю квартиру раздается грохот.

Меня кроет от гнева. Его не вышло задушить. Да и пофиг! Пожалуй, пора дать волю чувствам. Мать и отчим будут в ярости. Пускай!

Видимо у меня все написано на лице. Яр отступает, он испугался. Ублюдок хочет обойти меня сбоку и скрыться в коридоре, а там уже добраться до помощи. В соседней комнате спит его отец.