Лёгкий ветерок окутывает прохладой, мне вновь становится холодно. Спешу домой.

— Мира! — зовёт Максим. Оборачиваюсь. Он вышел из машины и стоит облокотившись на капот.

Макс вызывает у меня смешанные чувства. Ловлю себя на мысли, что проявляю к нему повышенный интерес.

Только вот одно дело проявлять и совершенно другое, показывать. Ко второму варианту я не готова от слова совсем.

— Что? — вздергиваю подбородок. — Придумал, чем ещё можешь меня поддеть? — щурю глаза.

— Поверь, если бы хотел, то давно это сделал, — говорит совершенно беззаботно. И улыбается. Вот же ж… Гад!

— Не будь столь самоуверенным! — парирую в ответ. Разворачиваюсь и ухожу.

— Завтра после универа ничего не планируй! — летит в спину. — Я сам отвезу тебя домой!

Машу головой, ничего не отвечаю, открываю дверь и захожу в теплое помещение. На губах расплывается до невозможности довольная улыбка и сердце готово пуститься в галоп.

Вот же странная реакция на Максима. То обижаюсь, то радуюсь. Каждый момент крайне остро отзывается внутри.

А, ладно! Ерунда! Потом со всем разберемся!

Захожу в квартиру. В коридоре темно, нет постороннего шума.

Настроение снова сказочное и обидные слова Макса уже не кажутся таковыми. Он видит во мне то, что привыкли видеть остальные. Но ведь в моих силах показать ему то, какая я на самом деле. Ведь так?

Дома стоит тишина. Малышня спит, отец и Маша по всей видимости до сих пор не вернулись от Ольховских. Если честно, то не понимаю для чего меня тащили туда.

Потом нужно будет с папой поговорить. Одного прецедента достаточно. Ему пора узнать, что биологический отец Стасика тот самый Ярослав. Может быть тогда успокоится касаемо моей безопасности?

Но тут перед глазами всплывает тот странный парень… И его непонятный призыв…

Вспомнить. Что я должна помнить? Блин… Как же это все крайне странно.

Максимально бесшумно раздеваюсь. Скидываю обувь, вешаю куртку, на носочках иду на кухню. Там горит свет.

— Добрый вечер! — здороваюсь с няней.

Женщина в возрасте сидит на диване. Голова опущена, веки закрыты. Она спит. Лучше б шла уже в кровать. Но зная упрямый характер ещё моей няни, Ирина Семёновна никуда не пойдет.

Женщина сначала дождется возвращения всех домочадцев, убедится, что у них все в порядке и лишь после этого оставит свой "пост".

— Ой, — спохватывается Ирина Семёновна. — Прости, Мирочка. Задремала, — принимается оправдываться. — Детки уже давно спят.

— И вам тоже пора спать, — мягко, но настойчиво обращаюсь к ней. Наливаю полный стакан воды, делаю несколько глотков. Пить хочется.

— Твоих родителей дождусь и пойду, — отвечает поднимаясь с дивана. Включает чайник. — Будешь чай?

— Нет, спасибо, — благодарю ее.