У него был мёртвый и ничего не выражающий взгляд, словно робот, просто машина для убийства. Уже давно не человек, а кусок мяса для грязной работы.

— Георг… — произнёс я спокойным тоном, и поднял вверх руки в мирном жесте. — Хорошо, как скажешь. Мы пойдём…

Он сузил свои злые глаза и равнодушно сказал своему человеку:

— Можешь убрать свою игрушку, Тамир.

Потом подошёл ко мне.

— А ты, Ахметов, так ещё и не осознал, кого решил обвести вокруг пальца? И твоя сучка должна уяснить, кто тут главный, — прошипел он, а затем добавил, рявкнув: — Увести её отдельно от остальных!

И тут произошло такое, от чего у меня бешено участился пульс, а сердце едва не выскочило наружу.

К Кристине молниеносным, практически смазанным движением профессионального убийцы, метнулся человек из охраны Завьялова и приставил к её голове пистолет.

— Георг… — прорычал я испуганно. — Не делай того, о чём потом сильно пожалеешь.

— Отпустите мою дочь! Немедленно! — рявкнул взбешённый Николай.

— Господи! Пожалуйста, не трогайте её!

В один голос воскликнули её сёстры.

— Булат, это самая дерьмовая свадьба за всю историю человечества, — бесстрашно произнесла Кристина и улыбнулась своей семье. — Всё со мной будет в порядке. Не бойтесь.

Я хотел было подойти к ней ближе, чтобы обнять и защитить, но мне не позволили охранники Завьялова.

— Так! Все быстро пошли! Мне надоела ваша блевотина! — рявкнул Завьялов.

Нас всех несильно толкнули в спины, чтобы шли.

А мою Кристину повели в совершенно другую сторону!

— Если с моей дочерью хоть что-нибудь случится — я убью тебя сам, Булат, — зло выплюнул её отец.

Ната и Аня плакали, всхлипывая, крепко держались за руки и жались к отцу.

— Я не позволю ей хоть как-то пострадать, Николай. Обещаю, — сказал я клятвенно. — Она для меня стала всем.

— Слабо верится, — мрачно произнёс он в ответ.

Меня захлестнула дикая ярость. И чувство вины.

Завьялов, сука! Ты труп!

Страх и гнев раздирали меня на части. Трое огромных мордоворотов вели меня к каменному домику.

Я старалась гнать от себя мысли, сотканные из одного страха и ужаса.

— Садись, — указал мне на диван один из мужчин.

Я одна, а их трое и они вооружены.

Да даже если мне удастся как-то сбежать от них, я ничего не выиграю — весь остров кишит людьми Завьялова, чтоб он сдох!

Мужчины молча разбрелись по комнате и немигающим взглядом уставились на одну меня. В руках у каждого имелся автомат наперевес, за поясом ещё по пистолету… У одного я даже гранаты углядела.

Кажется, мы крупно попали.