Разведётся с радостной улыбкой на лице и станет снова вольной птицей, только уже без различный заморочек с бизнесом, который окончательно будет принадлежать только ему.

Чтож, вполне себе договор. И я без желания что-то править, поставила свою подпись. Осталось подписать экземпляр Булата, получить его подписи и всё, дороги назад не будет.

Обедала и ужинала в одиночестве.

Как сказала мне Регина и Лидия, что работают в доме, Булат уехал и сказал, что вернётся поздно.

А меня даже не поставил в известность. Конспиратор, блин. А ещё, он ведь обещал показать мне розарий.

Сама сунуться, туда не решилась. Почему-то, мне казалось, что Булат должен сам меня туда привести и всё показать.

Странные мысли лезут мне в голову. Но раз интуиция подсказывает, что я не должна идти в розарий одна, то так и сделаю.

— Булат Авазович, наверное, хочет сделать вам какой-то особый сюрприз, — блеснула улыбкой Лидия.

Выдавила из себя дурацкую улыбку счастливой невесты и пропела:

— Скорее всего. Он у меня такой затейник. Всё время выдумывает… — хотела сказать всякую фигню, — что-то новенькое и неожиданное.

— Ах, вы такая красивая пара, — вздохнула Регина, покачала головой и мечтательно улыбнувшись, продолжила: — Вы такая счастливая, Кристина Николаевна. Первые годы брака — это самое прекрасное время для влюблённой пары.

— Э-эм… да, вы правы, — сказала в ответ и быстро добавила, пока эти любопытные дамы не разговорили меня: — Обедать и ужинать буду у себя в спальне.

— Хорошо, Кристина Николаевна.

И спать ложилась я в странном состоянии, словно чувствовала, что должно что-то произойти. Но вот что?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На всякий случай закрылась изнутри и вдобавок подперла дверную ручку стулом.

Стало намного спокойнее.

Булат, конечно, мужчина шикарный и секс с ним, я уверена на миллион процентов, будет крышесносный, но! Если я хочу добиться от него верности и сделать его ручным, то только ограничение в том, что он сильно желает, поможет мне этого достичь. А желает он секса со мной. И чем скорее он это получит, тем скорее остынет ко мне и будет мной уже не так помыкать, а натурально приказывать и выстраивать отношения хозяин-рабыня.

А мне этого счастья совсем не нужно. Если такое произойдёт, то однозначно, я быстрее вдовой стану.

Засыпала я долго: ворочалась из стороны в сторону; меняла позы; раскрывалась, потому чтобы было жарко; потом снова укрывалась одеялом, потому что замерзала. И, как итог, сон у меня был тяжёлым. Сквозь сон слышались мне посторонние звуки: шорохи, скрипы, голоса…

Как озабоченный подросток весь оставшийся день думал не о делах, а о Кристине.