Это ещё что за хрен старый?

— Георг, — произнёс его имя Булат таким тоном, словно выплюнул. — Помнится, тебя я не приглашал.

— Не приглашал, да, — проскрипел противный старикашка и засмеялся так, словно он зашёлся в приступе удушливого кашля.

А отсмеявшись, одарил меня таким взглядом, словно приценился и выявил мою стоимость.

Ну и сволочь же гнилая этот Георг!

— Хорошенькая, — произнёс он. — Неужели ты и правда, женишься?

— Как видишь, — сухо произнёс Булат.

— Странно, странно. Никто и никогда не видел тебя раньше с этой девочкой. Откуда ты взялась такая, а? — обратился он ко мне.

Я улыбнулась старикану и произнесла ледяным тоном:

— Оттуда, где такой, как я больше нет.

— Не порть нам праздник, Завьялов, — прорычал Булат.

— Я даже и не начинал его портить, Булат, — произнёс Георг, сузив свои поблекшие от старости, но при этом злющие глаза. — Ты не думай, что я сдался. Твоя женитьба ещё ничего не значит.

— Ты угрожаешь мне? — хмыкнул Булат.

— Позволяю вам откланяться, споткнуться и свернуть шею, — пожелала я этому старому козлу.

— А зубки-то у девочки есть, — хохотнул он и тут же серьёзно произнёс: — Да только обломаешь их все об меня.

Развернулся и скрылся в толпе.

— И кто это сейчас был? — спросила у Булата.

Мужчина натурально был зол, его глаза буквально пылали яростным огнём, руки были сжаты кулаки до побелевших костяшек.

— Это огромная заноза, Кристина, — прорычал Булат.

— Значит, давай её вытащим, — пожала плечами. — У тебя же денег вагон. Закажи киллера.

Его злость тут же прошла, и он с удивлением и даже шоком посмотрел на меня.

— Ты меня поражаешь.

— Зато ты перестал злиться и сможешь подумать трезво, как избавиться от проблемы в виде этого старикана.

Вернулись мы домой в нормальном настроении, но потом мне позвонил папа…

Ох, какой же у нас вышел разговор.

Нет, не тяжёлый разговор вышел… Это был, чёрт побери, апокалипсис!

Отец собирался чуть ли не прямо сейчас сорваться из дома и поехать сюда, чтобы оторвать голову Ахметову и уже за настоящее дело сесть в тюрьму!

Мне пришлось прибегнуть к шантажу, что я не прощу отца никогда, если он выкинет хоть какой-нибудь фортель.

Я сказала отцу, если он любит меня, то должен принять ситуацию и мою «жертву», хоть жертвой я себя и не считала, что и сказала ему.

— Папа, Булат мне не противен. Раздражает неимоверно, но не более того.

— Кристина, ты просто не понимаешь. Этот человек, таким образом, решил уничтожить меня. Ведь это меня убивает… что ты рядом с ним, не по доброй воле, а из-за меня… Он взял тебя в свой плен вместо меня. Это чудовищно, Кристина.

— Папа, ни я, ни Ната с Аней не можем позволить, случится тому, чтобы ты сидел в тюрьме. Я старше и мудрее. И уже давно не маленькая девочка, пап.