– Ты слишком-то не радуйся, – говорит Свенельд. – Как бы не сглазил ненароком. Еще полгода Преславе тяжелой ходить, так что поостерегись раньше времени родины праздновать.

– Так ведь я уже и имя ему дал, – отмахнулся каган от воеводы. – Ярополком его назову. Славный воин из сынка моего вырастет. Перуном клянусь, он у меня от младых ногтей на ратном поле всех побивать станет. За сына моего! – поднимает он заздравную чашу. – За Ярополка! С ним вместе я всех победю!

И дружина вместе с каганом радуется, здравицы младенцу выкрикивает, пусть еще не родился он, а уже всем хочется, чтобы сын у Святослава вырос под стать отцу.

Бражничаем мы и не ведаем пока, что Преслава сына недоношенным родит. Раньше времени Ярополк на свет появится и с младенчества хворым будет и болезненным, до пятнадцати лет в постель мочиться станет и не радостью для отца сделается, а скорбью безутешной. Недаром Любава предупреждала, что так просто Марена от своего законного не отказывается. И не раз еще вспомнит каган Киевский нынешний пир и слова Свенельда о том, что не престало раньше времени родины отмечать.

Только все это потом будет, а сейчас весело Святославу.

Шумит хмель в голове, в сердце истома сладкая, а в душе томление от вести доброй.

– Так, может, ты ему прямо сейчас меч ковать и кольчугу ладить велишь? – кричит кто-то из воинов.

– Нет, – смеется каган. – Это уж точно рановато пока. Кстати, о кольчуге, – хлопает он себя по коленке. – Спасибо, что напомнили. Тебе, Добрыня, – улыбается мне, – за известие нежданное благодар полагается. Свенельд, – поворачивается к воеводе, – помнишь тот подарок, что мне новгородцы поднесли?

– Ну? – варяг из чары отхлебнул, рыгнул громко, усы огладил.

 – Хорош медок.

– Мне-то он не сгодился, так давай Добрыне отдадим.

– Как скажешь, – кивает воевода. – Корило! – кричит он одному из воинов. – Неси сюда из обоза подарок новгородский.

Ратник молодой от рыбины печеной отвлекся, руки жирные о порты отер.

– Я вмиг, воевода, – и с места сорвался.

А пока Корило по поручению бегал, Свенельд ко мне с расспросами пристал:

– Слухи до нас дошли, что княгиня Малко из Любича выпустила.

– Не обманула молва, – напрягся я.

– Да ты не серчай, – ухмыльнулся варяг.

 – Не я его в замок сажал, и зла у меня на отца твоего нет. Просто любопытно мне, как он там.

– На подворье моем живет, – соврал я. – Отъедается да отсыпается после полона тяжелого.

– А дурного не замышляет? – спросил Свенельд.

– Это ты лучше у него самого спроси.

– Спрошу при случае, – усмехнулся он и на другое разговор перевел: – А Дарену с Мстиславом давно видел?

– Недавно, – у меня от сердца отлегло. – Шустрый у тебя сынок растет. Дарена с ним в гости заглядывала, так ему кошка наша приглянулась.